— Потому что мы должны помнить свое прошлое, чтобы иметь возможность не допустить его повторения в будущем, — произнес он словно на автомате и, протянув руку куда-то поверх ее головы, учитель взял маленькую баночку, окунув в нее тонкую кисточку, поднес пушистый влажный кончик к запястью Каори.

— Что вы делаете? — дернулась Юми, с опаской смотря на мужчину.

— Всего лишь нанесу символы высвобождения, — терпеливо ответил учитель, отставив баночку, и взяв руку девушки в свою. — Это не больно.

— Аюза-сэнсэй, я не хочу, — умоляюще обратилась она к мужчине. — Отпустите меня… я правда никому не расскажу…

Мужчина молча нарисовал иероглиф на одном, а затем на другом запястье. Убрав челку со лба девушки, Аюза-сэнсэй придержал ее лицо, и быстро, но уверенно вывел узор. Прежде чем отстраниться, учитель подался вперед, дотронувшись губами до беспокойной складки между бровями Юми, под начавшим слабо светиться узором.

Девушку пробрал озноб, ее кожа словно стала в несколько раз чувствительней, отдаваясь неприятным покалыванием от соприкосновения с одеждой и холодным бетоном. В груди нарастало напряжение, как будто что-то скапливалось в ней, давя изнутри, медленно расползаясь по телу. Слабость накатила на девушку, но она боялась закрыть глаза, боялась, что уснув, больше не сможет проснуться.

— Не противься, — погладив девушку по мягким волосам, произнес Аюза.

Неожиданный грохот врезался в уши Юми, и она медленно повернула голову на звук, чувствуя, как темнеет в глазах, но стараясь держаться в сознании.

— Ублюдок, — прорычал низкий голос, и сердечко болезненно подпрыгнуло, усиленно забившись в груди. Облегчение волной накатило на пленницу. — Убери от нее руки!

— Тоширо, — прошептала Юми, с трудом держа веки открытыми.

— Кто ты? — странным голосом протянул мужчина, медленно поднявшись и преградив путь парню. — Все, кто находится в здании, погружены в сон, так почему ты стоишь передо мной?

Тоширо сделал странное движение, и в ту же секунду его тело словно разделилось на два. Юми краем уплывающего сознания подумала, что сходит с ума. Парень, шагнувший им на встречу, в одно и то же время был Тоширо, и не был им. Сердце больно заныло и волна жара, расползающаяся по венам, ускорилась вдвое.

— Капитан десятого отряда, — холодно прозвучало в ответ, — Хитцугая Тоширо.

— Ты, — дрогнувшим голосом произнес учитель. Нет сомнений… белые волосы, бирюзовые глаза, ощутимый поток холода, исходящий сейчас от парня. Но молод, совсем пацан… как же так, ведь Шуэру убил его, видел, как исчезают его духовные частицы. Перерождение? В синигами? — Невозможно… Но ведь это ты? Почему тебе не оставить нас в покое? Ты достаточно сделал в прошлом, поломал нашу жизнь, разрушил все!

— Я не знаю, о чем ты говоришь, — угрожающе протянул капитан, смотря в глаза противнику. — Я вижу тебя впервые в жизни, но лучше уйди с дороги, иначе я живого места от тебя не оставлю.

— Тоширо, — прошептала Юми, удерживая взгляд на нем. — Что… что происходит?

Парень напрягся, все плохо, раз Юми видит его, это очень плохо…

— Прости, я не мог рассказать тебе раньше, — тяжело произнес он, чувствуя, как сжимается сердце, не прерывая зрительного контакта с врагом. — Мне запретили ставить тебя в известность.

— Что? — сипло переспросила девушка, она не могла понять, что происходит, о чем он говорит.

— Ты все еще служишь совету сорока шести? — резко отчеканил учитель. — Разве немало крови они выпили? Ты жалок, братец, потакаешь этим ублюдкам даже после того, как они поступили с Намико? С нами?

— Я не знаю, кто такая Намико, — чувствуя, что злится, отрезал Тоширо. — Но Юми я забираю прямо сейчас…

— Поздно, — злорадно вставил Аюза-сэнсэй. — Ты опоздал!

Стоило прозвучать этим словам, и яркие всполохи с разных сторон полетели в небо, оставляя за собой перламутровые хвосты, чертящие траекторию полета. Тоширо застыл, напряженно смотря в небо, туда, где они столкнулись, вбирая в себя все до остатка. Бесформенный кокон, переливаясь, замер, и когда Тоширо понял, что сейчас произойдет, его тело само ринулось вперед, к Юми, на лбу и запястьях девушки что-то светилось, словно отвечая на приближающейся сгусток духовной энергии.

В следующее мгновение тело девушки выгнулось и, приподнимаясь над крышей, наливалось свечением, моментально всасывающимся в Юми. Глаза невидящие распахнулись, рот приоткрылся, волосы стремительно взметнулись, мигом осветлившись, вспыхнув внутренним светом, Каори закричала. Ее крик заставил кровь стынуть в жилах капитана.