— Брат! Сделай что-нибудь! — донеслось до нее приглушенное, и девушка замотала головой, отказываясь прислушиваться к голосу разума. — Я могу только навредить!

— Намико, Успокойся! Прошу тебя! — кричал ринувшийся к ней мужчина. — Мы рядом, не бросим тебя, слышишь?

— Нет... их больше нет… никого больше нет… Так не должно было случиться! — прокричала она, зажмурившись, не желая смотреть на разрушенную деревню.

— Приди в себя! Мы ничего не сможем изменить! — схватив ее за руки, отнимая их от ушей, кричал мужчина.

Намико сквозь вмиг высыхающие слезы посмотрела на него. В его бирюзовых глазах стояла боль и тревога, а еще застыло горькое смирение. Он принял смерть ее родных, их друзей, всей деревни... словно был готов к этому много лет. Красивое лицо застыло непроницаемой маской, будто отгораживая его от реальности.

— Намико, позволь мне... — умоляюще прошептал он, и девушка ощутила такой привычный, успокаивающий холод, коснувшийся ее запястий, там, где нежные пальцы мягко, но твердо сжимали ее руки. Вырывающиеся из ее тела пламенные всполохи, с легким шипящим звуком начали гаснуть, тело стало тяжелеть, принимая его реяцу, уменьшая потоки ее силы. — Все наладится, мы всегда будем рядом... Слышишь? Ты не будешь одна, я никогда тебя не оставлю... Мы переживем это вместе…

«Переживем, будем жить дальше, словно ничего не случилось… дышать, улыбаться… словно этого дня никогда не было, словно их никогда не существовало…» — перед мысленным взором вспыхнула кровавая картина. — « Забыть? Как можно это забыть?»

— Нет… — прошептала она, вспыхнув новым потоком силы. — Так не должно быть… Я все исправлю!

— Намико! — встряхнув девушку, срывающимся голосом прокричал мужчина. — Возьми себя в руки!

— Не трогай меня! — буря мощным потоком разлетелась в разные стороны, заставляя мужчину отступить, прикрываясь ледяным щитом. — Проклятый мир! Проклятые миры! Оставить все как есть? Ты слышишь себя? Позволить этим тварям и дальше убивать нас, наших близких? Нет! Я не позволю больше подобному произойти! Лучше сразу пресечь тот ужас, не позволить людям страдать!

— Что ты задумала? — холодея, прошептал мужчина.

— Я все исправлю, — чужим голосом тихо сказала себе Намико. — Никто никогда больше не станет их добычей… Есть лишь один способ…

— Нет, Намико…

***

В голове метались мысли, и парень раз за разом проигрывал план действий. Нужно остудить воздух, чтобы он мог до нее добраться, постепенно, чтобы не навредить девушке.

— Снизойди с ледяных небес, Хёринмару!

— Нет, Ты убьешь ее! Снова! — резало по ушам. — Не делай этого!

— Заглохни, — выплюнул Тоширо, и, приняв решение, ударил дзампакто по крыше, напряженно следя, как из кончика меча со скоростью света растет и распространяется лед. Ударив еще несколько раз, капитан рванул на шумпо, оттолкнувшись от ледяного нароста, выросшего прямо под Каори Юми. Взметнулся в воздух, на ходу закричав.

— Банкай! Дайгурэн Хёринмару, — чувствуя привычную тяжесть за плечами, капитан раскрыл крылья, короткими взмахами удерживая себя строго под парящей девушкой. — Сэннэн хёро!

В округе взметнулись ледяные столбы, беря их обоих в ловушку. Стараясь удерживать силу Хёринмару, чтобы не навредить Юми, Тоширо беспокойно глянул на девушку. Даже со своего места он мог видеть, как жар, окутывающий ее тело, кругами расходился во все стороны. Волосы стали совсем белыми и покрывались голубыми прядками. Одежда начала превращаться в обугленные клочки. Тоширо замер в нерешительности, но быстро взял себя в руки.

«Сейчас не время поддаваться панике!» — не успел парень додумать эту мысль, как по округе разнесся крик, заставляя капитана покрыться холодной испариной. Вокруг девушки взметнулась пыль, поддерживаемая горячим воздухом и, танцуя по кругу, становилась все гуще.

Тоширо как в кошмарном сне понял, что это совсем не пыль. Пепел от моментально тлеющей одежды… его становилось все больше… Нельзя допустить, чтобы Юми сожгла себя изнутри.

Тело девушки вздрогнуло, и воздух вокруг нее пошел волнами, свет, как сгусток энергии, быстро пополз от кончиков пальцев на ногах и от макушки, к груди, всосавшись в тело, чтобы моментально выплеснуться наружу, превратившись в бело-голубые, огненные кольца. Вращение усиливалось, и кольца начали распадаться, делясь на ровные половинки, извиваясь, то росли, то уменьшались.

— Рюсэнка!

Из кончика меча вырвался призрачный дракон, и капитан рванул следом, оказавшись окруженным ледяным телом. Секунда, казалось, длилась вечность. Жар, заключенный в прочных стенах тысячелетней темницы с недовольным шипением лизал угощение, лед стремительно истончался, тут же превращаясь в пар, моментально исчезая.

Никакой влажности, если так будет продолжаться, он не продержится достаточно, чтобы охладить ее.

Тоширо тяжело дышал, несмотря на Хёринмару, служившего сейчас не так оружием, как защитой. Пламя увеличилось в диаметре и, вспыхнув, ринулось во все стороны, с резким шипением врезавшись в стены.