– Что, так на бабу похож?
– спрашиваю я и обнимаю друга.

– Прирожденная роковая женщина, - подмигивает друг, - Рассказывай.

– О чем? Все хорошо.

– Не притворяйся, Джереми, - закатывает глаза Ник, - По тебе не скажешь, что все нормально. Я тебя внимательно слушаю.

– Ты меня вызвонил ради этого?

– Еще бы, - говорит друг, - И давай не бубни. Раньше тебя радовали такие утренние прогулки. Вспомни, как ты меня вытягивал из дому прошлой весной.

Ник простелил покрывало на доски и вселся на него по-турецки. Я рассказывал ему обо всем, что творилось со мной, начиная со старшей школы, и теперь скрывать что либо не имеет смысла, да и я чувствую, что взорвусь, если буду постоянно держать весь этот бред в себе. Со временем я убедился, что каждому человеку нужно иметь рядом с собой такого же, как и он сам, свою же копию, которой можно доверять, рассказывать самые запретные секреты и даже такой маразм, который творится в моей голове. Раньше я делился с Ником самыми безбашенными идеями, которые приходили в мою голову, и он не только поддерживал их, но и помогал воплощать. Так что же изменилось сейчас?

– Я бы рассказал тебе обо всем, если бы сам понимал, что творится в моей голове, - после долгой паузы все-таки говорю я, - Ник, я вижу сны...

– Чувак, мы все видим сны, - перебивает меня друг.

– Да ты хочешь меня выслушать, черт побери!
– срываюсь я, - Не перебивай, я и так не знаю, как все это описать.

Ник замолкает.

– Я вижу сны, Ник. Еще в Мае я начал видеть эти дурацкие реалистичные сны. Благодаря им я стал спокойнее, умиротворенней, именно из-за одного из них я решил вернуть Кэйт. Как бы это не звучало, но я уже целый месяц ищу Ернестайн. Да, Ник, называй меня сумасшедшим, идиотом и последним придурком, но я, как только ко мне вернулась память, начал поиски. И вчера я, наконец, увидел её, Ник.. Но она не так отреагировала, как я думал, понимаешь?

– Где ты её увидел?
– спрашивает друг, - Её уже полгода никто не видел.

– Во сне, - неуверенно отвечаю я.

– Ты сам себя слышишь? Джереми, пойми, сон - это лишь воображение, оболочка. Мы сколько угодно можем хотеть там остаться, но это не возможно, так же, как и уйти от настоящей жизни. Это все пелена, она раствориться, и останется только где-то на краю сознания. Мы не можем жить и там, и там. Нужно сделать выбор: жить мечтами или реальностью.

Я потер рукой глаза, они невыносимо пекут.

– А если реальность настолько противная, что хочется выбрать мечты, пелену? Я устал от всего, что окружает меня день у день, мне надоели заботы, работа, даже та самая Кэйт.. Ох, Ник, я так запутался...
– говорю я и слаживаю руки у губ, как в молитве, - Почему так сложно, Ник?

– Это жизнь, дружище, - поджимает губы тот и кладет мне руку на плечо, а затем улыбаясь произносит, - Она всегда нелегкая. Но я знаю, как сделать её на уровень легче. Ты со мной?

– А у меня есть выбор?
– улыбаюсь я.

– Правильно мыслишь, - подмигивает друг.

***

Вечером я возвращался домой после того, как мы с Ником сходили в боулинг и немного переборщили с алкоголем. Это произошло по моей вине, ведь именно я не хотел покидать тот чудный бар, чтобы хоть как-то забыться. Дома Кэйт, а её я хочу видеть в последнюю очередь. Я проводил друга, а затем пошел бродить по улицам. В голову постоянно лезли мысли о Нессе и о том сне, сколько бы Ник не старался их оттуда вышвырнуть. Мне нужно расставить ценности, понять, что действительно важно, а что является пустяком. В этом мире у меня есть Кэйт, которая, несмотря на все недопонимания, что происходили между нами, все еще любит меня. Но люблю ли её я? Трудно ответить. Когда я счастлив, то думаю, что все-таки да, когда я в полном отчаянии, то посмотрев в её глаза, понимаю, настолько они чужие. Я очень изменился за эти месяцы, но когда дело идет об отношениях, то я полный ноль. Это не нехотение быть рядом с кем-то, это просто невозможность принять заботу, нежность, тепло. Я так долго был один и при этом прятал свое тепло под сотнями замков и лабиринтов, что окончательно потерял к ним ключ и потерялся сам. Привыкший к той мысли, что другие не умеют любить и что тратить на них свое время, отдавая заботу, - бесполезно, я не заметил, как сам стал принципиальным циником. Даже после тех снов, что снились мне уже очень давно, я не стал лучше, я лишь поменял свое мнение и принципы жизни, а внутри я все тот же гнилой человек. Если душевное уродство притрусить немного сладкой пудрой, то внешне она станет немного привлекательней, но ведь оболочку со временем впитает эта гниль и душа примет свой прежний облик. Но если постоянно подсыпать пудру, то ведь будет казаться, что этого уродства и вовсе не было, так ведь? Несса подарила мне нового меня - чистого, непорочного, как младенца, заставила поверить в это, но с её уходом ушла и эта иллюзия. Что я сейчас чувствую? Меня обманули, кинули на произвол судьбы, оставили в одиночку разгребать внутреннее дерьмо. И как я должен себя вести? По-ангельски? Строить из себя идеального мужчину? Или быть может продолжить всех обманывать, в том числе и себя? Я похож на актера, что сыграл свою роль и теперь скитается, не может найти свое предназначение, цепляется за предыдущую игру, но начав играть, понимает, что зрителей не осталось. Чем хуже меня Ернестайн? Пусть она та еще актриса, пусть у неё нет доверия ко мне, но она не ломала жизни, кроме моей, не пыталась быть кем-то, и рассказывала о своих настоящих взглядах на те или иные вещи. Мне нужно объясниться с ней.

Я стоял в коридоре и скидывал грязные кроссы после того, как моя прогулка была исчерпана, и я посетил круглосуточную аптеку. Они все в песке и даже изнутри, чему явно не обрадуется Кэйт.

– Уже пришел...

На пороге стоит блондинка со слаженными руками на грудях.

– Как видишь, - неохотно выдавливаю я.

Я скидаю куртку и чуть не сваливаюсь на пол, но Кэйт вовремя подхвачивает меня.

– Я сам, - отмахиваюсь.

– Джереми... нам нужно поговорить.

– Не хочу, устал, - бросаю я и иду в спальню, по дороге сбрасывая с себя одежду.

Девушка, молча, ложится в кровать и отворачивается от меня. Я тоже следую её примеру и ложусь на бок спиной к ней. Засунув руку под подушку, я ощущаю дискомфорт и вспоминаю, что не снял часы. Смотря на них, освещенных светом уличных фонарей, я думаю о Заке. Он был прав на счет того, что у дорогих тебе людей должны быть мелочи, подаренные тобой, которые сохранят память о тебе, где бы ты ни находился. Что я мог бы подарить такому чудаку, как Ник? Я давно уже не делал подарков и забыл, как это делается. Ему наверняка нужно что-нибудь особенное - друг ненавидит банальные вещи. А Кэйт? Пусть даже я не хочу, чтобы у неё была память обо мне, но не факт, что она этого не хочет. Бэмби я знаю что преподнести, так же как и маленькому Кайли. Завтра нужно сходить за покупками.

– Джереми, кто я для тебя?
– тихо шепчет мне в спину Кэйт.

Ох, Кэти, я так долго думал об этом, но до сих пор не знаю ответа на этот вопрос.

– Кэйт, ложись спать.

– Я не усну, пока ты не скажешь мне, - настаивает она.

Я поворачиваюсь.

– Что ты хочешь от меня услышать, Кэт?
– после недолгой паузы шепчу я, - Быть может, мне сказать тебе, что я тебя люблю? Или предложить тебе выйти за меня? Кэйт, я не знаю.

– Если не знаешь, что сказать - говори правду.