Шрифт:
(Перевод А. Шараповой)
Надо сказать, что поэт, совершивший паломничество в Вальсингам к средневековой святой покровительнице влюбленных Марии Египетской, всю свою жизнь обожал одну женщину, и теперь он стар. А она не постарела. Почему? Потому что он писал скорее о Богине, чем о земной женщине. Или возьмем Уайетта:
Они бегут меня, но ведь я помню В моем покое ножки их босые…Он пишет: "Они бегут меня", — а не: "Она бежит меня". Потому что имеет в виду тех женщин, которые одна за другой были освещены для Уайетта лунным лучом, повелевавшим его любовью — как Анна Болейн, впоследствии несчастная жена Генриха VIII.
Пророк типа Моисея, или Иоанна Крестителя, или Мохаммеда, вещая именем мужского божества, говорит: "Так сказал Бог!" Я не пророк Белой Богини и никогда не посмею произнести: "Так говорит Богиня!" Но с тех пор, как на свете появилась поэзия, поклоняющиеся Музе поэты обычно с любовью говорят: "Во всей Вселенной нет никого выше Тройственной Богини!"