– В какой-то мере, наверное, да, – ответил Ричер. – Но я с этим справлюсь.

– Справишься. Должен будешь справиться. Ты ни в чем не виноват. Ему было тридцать восемь лет. И он не мог ожидать, что младший брат выскочит невесть откуда и поможет ему.

– Можно задать тебе вопрос?

– Она удивлялась, что мы с тобой не спим?

– Быстро соображаешь, – ответил он.

– Мы ведь ни разу даже не прикоснулись друг к другу, ты заметил?

– Это хорошо или плохо? – спросил он.

– Хорошо, – ответила Нигли. – У меня есть причины говорить так. Не спрашивай какие, однако я не терплю, когда ко мне прикасаются. Ты не сделал этого ни разу. И я всегда была тебе за это благодарна.

Ричер ничего не ответил.

– Думай о хороших качествах Фрелих, – сказала Нигли. – Дай ей шанс. Возможно, она того стоит.

Нигли встала, зевнула, послала Ричеру воздушный поцелуй и вышла из номера, ничего больше не сказав.

Он устал, однако его томило возбуждение, в номере было холодно, и ему никак не удавалось заснуть. В дверь снова постучали.

На сей раз это была Фрелих. В брюках и жакете. Рубашки под жакетом, судя по всему, не было.

– Входи, – сказал он.

Она вошла в номер, подождала, пока Ричер закроет дверь.

– Я не злюсь на тебя, – произнесла она. – Ты не виноват в смерти Джо. Я злюсь на него, за то, что он меня бросил.

Он присел на край кровати. Фрелих села рядом.

– Я смирилась с тем, что он ушел от меня. Но не смирилась с тем, как он это сделал. И потому злюсь на себя. Из-за того, что желала ему потом, чтобы он оступился и погорел.

– Он получил две пули в лоб, – произнес Ричер. – Только и всего. Ты за это не отвечаешь.

Она кивнула чуть приметно и подвинулась поближе.

– У тебя надето что-нибудь под жакетом? – спросил он.

– Зачем ты обыскивал мой дом?

– Затем что во мне есть ген, которого не было в Джо. Со мной случайностей не происходит. Я не оступаюсь. Ты сейчас при пистолете?

– Нет, – ответила она. – И под жакетом тоже ничего нет.

– Я должен убедиться в этом сам, – сказал он. – Вопрос осторожности, ты же понимаешь.

Он расстегнул на жакете первую сверху пуговицу. Скользнул ладонью внутрь. Кожа ее была теплой и гладкой.

В шесть утра служба мотеля разбудила их телефонным звонком. Фрелих зашевелилась с ним рядом.

– Счастливого Дня Благодарения, – сказал он.

– Хорошо бы, – отозвалась она. – У меня предчувствия насчет сегодняшнего дня. Думаю, именно сегодня мы либо победим, либо потерпим поражение.

– Мне такие дни нравятся, – сказал он. – Поражение – это не по нашей части, значит, победим.

Она влезла в свой костюм и ушла. Ричер прошлепал к шкафу, извлек из него свою старую одежду – ту, из Атлантик-Сити. Потом принял душ, но бриться не стал. Нигли уже ждала в вестибюле. Она была в джинсах, футболке и потертой кожаной куртке. У стены вестибюля стоял сервированный стол – кофе и горячие булочки. Двое приставленных к ним полицейских уже поглотили большую часть и того и другого.

– Ну что, помирились? – спросила Нигли.

– Да вроде, – ответил Ричер.

Показалась Фрелих – черные джинсы, черная рубашка поло и черная нейлоновая куртка. Съев и выпив то, что осталось после полицейских, они вышли из мотеля и погрузились в «шевроле». До офисного здания домчали мигом. Стайвесант ждал их в конференц-зале. Напротив него сидел Бэннон.

– Пункт первый, – сказал Бэннон. – ФБР официально рекомендует отменить на сегодня все. Нам известно, что в городе находятся плохие парни.

– Об отмене не может быть и речи, – ответил Стайвесант.

– Хорошо, тогда мы разместим там и своих людей тоже.

– Какая-нибудь конкретная информация? – спросила Фрелих.

– Никакой, – ответил Бэннон. – Просто чутье. Но я советую вам отнестись к нему очень серьезно.

– Я ко всему отношусь очень серьезно, – сказала Фрелих. – На самом деле я изменила план. Все переносится под открытое небо.

– Под открытое небо? – переспросил Бэннон. – Разве так не будет хуже?

– Нет, – ответила Фрелих. – Там длинное, низкое помещение. Кухня в самом конце. Людей будет очень много. Большинству из них приходится облачаться в пять одежек сразу. Обыскать их всех мы не сможем. Это займет вечность.

– А снаружи чем лучше?

– Сбоку от приюта есть двор. Мы расставим столы в длинный ряд, вдоль стены здания. Еда будет подаваться через окно кухни. За сервировочными столами находится стена двора. Армстронга, его жену и четверых охранников мы поставим за одним из них, спиной к стене. Люди будут подходить слева, цепочкой по одному, сквозь два ряда наших агентов.

– Возможности удара сверху? – спросил Стайвесант.

– Сколько угодно, – ответила Фрелих. – И поэтому хорошо, что его будет заслонять толпа. Никто не сможет вытащить оружие раньше, чем окажется прямо через стол от Армстронга, потому что рядом все время будут находиться агенты.