– Снизу?

– Ограниченные. С трех сторон двор закрывают стены. Однако спереди он открыт. Прямо через улицу стоят пятиэтажные дома. Старые склады. Окна заколочены досками. Но нам все равно придется поставить по агенту на каждую крышу.

– План хороший, – кивнул Стайвесант.

– Это обычный план? – поинтересовался Бэннон. – Обычная процедура Секретной службы?

– Пожалуй, да, – ответила Фрелих. – В месте, подобном этому, выбор у нас невелик. А почему вы спрашиваете?

– Мы имеем дело с четырьмя специфическими факторами. Все это началось семнадцать дней назад, верно?

Стайвесант кивнул.

– И кто пока что пострадал? – спросил Бэннон. – Это первый вопрос. Второе, подумайте о демонстративных убийствах в Миннесоте и Колорадо. Как вы о них узнали? Это второй вопрос. Третий: какое использовалось оружие? И четвертый: как последнее письмо оказалось в квартире мисс Фрелих?

– Что вы всем этим хотите сказать?

– Я хочу сказать, что все четыре фактора указывают в одном направлении. С какой целью присланы письма?

– С целью угроз, – ответила Фрелих.

– А в чей адрес они направлены?

– Армстронга, разумеется.

– Ой ли? Может, скорее, все-таки Секретной службы?

Фрелих ничего не ответила.

– Ладно. Вспомним теперь Миннесоту и Колорадо. Дьявольская демонстрация. Как они вас о ней известили?

– Они нас не извещали.

– Точно, – сказал Бэннон. – И разумеется, доклады поступали в ГЦИП из местных полицейских управлений, а компьютеры ФБР, сканируя их, на что они и запрограммированы, обнаружили слово «Армстронг», на что они опять-таки запрограммированы, и мы позвонили вам, чтобы сообщить приятную новость. Так скажите мне, многим ли людям с улицы известно, что именно так все это и происходит?

– Плюс специфическое вооружение, – добавил Ричер.

– И только одно правительственное агентство, которое его закупает.

– Мы, – негромко произнес Стайвесант.

Бэннон кивнул:

– Мне жаль, ребята, но ФБР ищет людей из Секретной службы. Не из теперешних сотрудников, потому что теперешние узнали бы о слишком раннем появлении угрозы насчет демонстрации и сработали на день раньше. Поэтому мы сосредоточились на тех, кто в последнее время был отправлен в отставку, но все еще знает, как тут у вас все устроено. Наша теория такова: Армстронг – это не цель, а средство.

– А как же отпечаток? – спросил Стайвесант. – У всех наших людей берут отпечатки пальцев. И всегда брали.

– Мы полагаем, что речь идет о двух людях. По нашему мнению, человек, оставляющий отпечаток, помогает кому-то, кто прежде работал здесь, человеку в резиновых перчатках. Будьте дьявольски осторожны.

– Будем, – пообещал Стайвесант.

– Значит, увидимся, – сказал Бэннон и покинул конференц-зал.

– Наверное, это неизбежно, – произнес Стайвесант. – Человека, оставляющего отпечатки, они на нас повесить не могут, но уж другой-то определенно один из наших. И весь «Дом Гувера» озаряется улыбками.

– Да, но означает ли это, что они не правы? – спросила Нигли.

– Нет, – ответила Фрелих. – Эти люди знают, где я живу. Так что, думаю, Бэннон прав.

Стайвесант поморщился.

– Ричер? – спросил он.

– Мне возразить нечего, – сказал Ричер. – Другое дело, что я в это не верю. То, что они ищут здесь, хорошо. Нам следует исключить все возможности. Но я совершенно уверен, что они попусту тратят время.

– Почему? – спросила Фрелих.

– Я думаю, оба они – люди со стороны. Думаю, оба старше Армстронга – от двух до десяти лет разницы, выросли в удаленных сельских краях, где школы были приличными, а налоги низкими. Вспомните все, что нам известно.

– Не сейчас, – сказал Стайвесант. – Надо двигаться. Расскажете все после. Но вы уверены?

– Они оба со стороны, – ответил Ричер. – С гарантией. Как в Конституции.

Приют, выбранный для появления Армстронга, находился посреди бесхозной земли, лежащей к северу от «Юнион стейшн». Вокруг него стояли разрушающиеся здания.

Первыми из агентов Секретной службы здесь появилась группа рекогносцировки. С собой они принесли топографическую карту и оптический прицел от винтовки. Один из агентов пошел по пути, который предстояло проделать Армстронгу. Он останавливался после каждого шага, смотрел в прицел и называл каждое окно и кровлю, какие были видны с этого места. Агент с картой определял на ней соответствующее здание и рассчитывал дальность.

Место оказалось совсем неплохим. Позицию для снайпера можно было выбрать только на крышах стоящих через улицу заброшенных пятиэтажных складских помещений.

К девяти тридцати приют обратился в центр проверенной территории размером в двести шестьдесят гектаров. Фрелих приехала сюда к десяти, привезя с собой Ричера и Нигли. Стайвесант ехал прямо за ней во втором «шевроле». За ним следовали четыре машины, доставившие пятерку снайперов и пятнадцать агентов.

Собрав своих людей во дворе приюта, Фрелих отправила снайперов на складские крыши. Им предстояло провести там целых три часа, однако это было обычной практикой.