— Товарищ полковник, — поднеся руку к ушанке, проговорил Звягинцев, — майор Звягинцев из штаба армии.

— Бойцы с тобой есть? — спросил Замировский.

— Никак нет, — ответил Звягинцев, — только водитель. Командующий приказал ни в коем случае не отходить! У него прервана с вами связь и…

— Знаю, что прервана, — махнул рукой Замировский. — У меня даже с полками связи нет!

— Где идет бой? — торопливо спросил Звягинцев.

— Сам не видел?

Вопрос действительно был излишним. Отчетливо слышалась ружейная и пулеметная стрельба, огонек коптилки поминутно вздрагивал от артиллерийских разрывов, с потолка сыпалась какая-то труха.

— Товарищ полковник, я должен доложить командующему обстановку. Прорыв фронта здесь будет означать захват врагом Волхова. Командующий приказал…

— Ты где служишь, майор? — прервал его Замировский.

— В оперативном отделе армии.

— Значит, по картам привык боями руководить? — зло сказал Замировский, подошел к расстеленной на столе карте и ткнул в какую-то точку: — Вот здесь идет бой! Там, где ты сейчас стоишь, ясно? Какими силами оборону держу? Все сейчас в бою, все, весь штаб, все писаря, кашевары, парикмахер, понял? Десять минут назад часового у моего блиндажа снял с поста и отправил в бой. Скоро сам пойду, понял?!

— Что доложить командующему? — спросил Звягинцев.

— Что видел и слышал, то и доложи. КП держим из последних сил. Обороной командует начальник оперативного отделения дивизии подполковник Мелкадзе. На подмогу вызвано подразделение майора Новикова. Пока КП держим, но немцы пытаются обойти нас танками.

— «Фиалка», «Фиалка»! Я «Ромашка», я «Ромашка». «Фиалка», вы меня слышите? — бубнил связист.

— Есть наконец связь?! — обернулся к нему Замировский.

— Нет, товарищ полковник, — виновато ответил боец.

— Двух связистов только что на линию послал. Начальник связи дивизии тоже на линии. Больше посылать некого, понимаешь, некого! — сказал Замировский Звягинцеву таким тоном, будто тот не верил ему.

В этот момент, откинув полог, в блиндаж ворвался человек с карабином в руке. Лицо его было черно от копоти.

— Товарищ полковник! — оглушительно крикнул он, точно все еще находился в гуще боя и старался перекричать стрельбу. — Докладывает ефрейтор Хлопов! Старший адъютант приказал передать… комбата убили, а комиссар ранен!

— Не ори! — оборвал его Замировский. — Говори спокойно: какой батальон?

— Третий, товарищ полковник, третий, — с какой-то странной радостью в голосе, оттого, видимо, что может дать командиру дивизии точный ответ, доложил Хлопов.

— Ну… вот… — стиснув зубы, проговорил Замировский.

И Звягинцев только теперь со всей неумолимой очевидностью понял, что если даже он доберется невредимым обратно до Волхова, то доклад его командующему не принесет никакой пользы…

— Товарищ командир дивизии, — чеканным голосом произнес Звягинцев, — разрешите принять командование батальоном.

Замировский посмотрел на него с недоумением и переспросил:

— Батальоном?

— Так точно, товарищ полковник! Опыт имею. Словом, разрешите вступить?

Замировский на секунду задумался, точно решая, кого можно было бы послать в батальон. Но послать было некого…

— Давай, если ты… такой, — сказал он. — Давай! Хлопов, веди майора!

Прошло почти три часа с тех пор, как Федюнинский отправил Звягинцева в дивизию. Однако связи с Замировским все еще не было. Не возвращался и Звягинцев.

Каждые полчаса звонил, проверяя линию, Чекин. Федюнинский понимал, что тот хочет по голосу командующего угадать, не приближается ли роковой момент. Отвечал односложно: «Жди».

Звонили, докладывая обстановку, командиры соединений, из их донесений явствовало, что противник выдыхается и атаки его становятся слабее. Однако из 310-й дивизии никаких сообщений не поступало.

Звонок Замировского раздался в 14:30. Федюнинский поспешно схватил трубку.

— Товарищ командующий? — переспросил Замировский, хотя Федюнинский назвал себя, и по тону, каким командир дивизии произнес эти два слова, он понял, что самое страшное позади… — Отбросили противника! — кричал в трубку Замировский. — Примерно на километр отбросили!

— Ладно. Понял, — сдержанно ответил Федюнинский. — Если каждые два часа будешь отбрасывать врага на километр, то, надеюсь, к вечеру твой КП будет на положенном удалении от переднего края.

— Так точно, товарищ командующий! — крикнул Замировский. — У меня все!

— Погоди, — сказал Федюнинский, вспомнив о Звягинцеве. — Я тебе майора из штаба посылал. Добрался он до тебя?

— Добрался, товарищ командующий, боевой майор!

— Я тебя спрашиваю, не какой он, а почему не возвратился и не доложил обстановку? Когда он от тебя выехал?