— А это «К Риму»:

— А это была Мелинно.

— Я знаю, — сказал Костис. — Мой учитель однажды заставил меня вызубрить всю лирику.

— Нет, они не говорят мне: «Слава будет наградой тебе». Нет, я слышу только: «Хватит ныть» и «Иди спать». — Он фыркнул. — Я и сам должен был сообразить. Никогда не призывай их, Костис, если действительно не хочешь, чтобы они пришли.

Они подошли к кучке придворных, с нетерпением ожидавших их.

— Я считаю, что мне пора в постель, — сухо проинформировал царь своих слуг, словно ожидая их возражений, но они промолчали.

Он начал спускаться вниз по лестнице, все еще держа руку на плече Костиса, пропустив его чуть вперед и опираясь на него для равновесия. Казалось, он внезапно очень устал, и потому, не задумываясь, свернул из просторного главного зала в боковое крыло с лабиринтом узких коридоров. Придворные и охрана держались в нескольких шагах позади.

Они достигли хорошо освещенной лестницы. Царь двинулся вверх. Один из слуг поднял было руку в молчаливом протесте, но тут же уронил ее. Лестница привела их коридору, который показался Костису смутно знакомым, хотя он и не смог признать его, пока они не прошли через маленький кабинет на балкон, выходящий в большой атриум. Они уже были здесь раньше.

— Черт возьми, — сказал царь, глядя вниз.

Придворные переминались с ноги на ногу. Они уже не злорадствовали. Им даже не хотелось вспоминать, что когда-то раньше они могли стоять здесь и хихикать за спиной царя.

— Ну, на этот раз я не вернусь, — возмущенно заявил царь. — Вы можете идти длинным путем, — предложил он охране. — Мой заботливый Бог, я собираюсь прямо в постель.

Он сел на перила и рывком перекинул через них обе ноги на балку под стропилами, прежде чем кто-либо из слуг успел остановить его. Костису, который потянулся за ним слишком поздно, он сказал:

— Боишься?

— Ваше Величество, вы только что…

— Что? — нахально спросил царь.

Ничто не заставило бы Костиса произнести вслух, что царь только что почти свалился с дворцовой стены, и что Костис воочию наблюдал спасение Евгенидиса Богом воров. Царь улыбнулся:

— Проглотил язык?

— Ваше Величество, вы пьяны, — умоляющим голосом пролепетал Костис.

— Ну и что? Разве это мне мешает?

— Слышать богов и совершать невозможное? Конечно, нет. — царь смягчился: — Безопасность всего лишь иллюзия, Костис. Вор может упасть в любой момент, и однажды обязательно придет тот день, когда Бог позволит ему сделать это. Стою ли я на балке в трех этажах над землей или на лестнице в три ступени высотой, я нахожусь в руках моего Бога. Он либо сохранит мне жизнь либо нет, что здесь, что на лестнице.

Слуги предприняли бесплодную попытку подкрасться к перилам, но царь уже был вне досягаемости. Не обращая ни на кого внимания, он легко продвигался по балке, непринужденно опираясь на стропила, где они опускались достаточно низко, и поперечные фермы.

— Он сошел с ума, — пробормотал кто-то. — Это бред сумасшедшего.

Костис не был уверен в этом. Он помнил, что услышал на крыше, даже если не верил своим ушам. Даже если, проснувшись на следующий день, сочтет все случившее сном. На следующий день, подумал он, когда он уже не будет гвардейцем.

— Ваше Величество, — позвал Костис, чуть громче, чем придворные.

Царь, чуть покачиваясь, повернулся к нему. Он положил руку на наклонную балку.

— Да?

— Вы сказали, что задолжали мне что-то лучше, чем смерть от падения черепицы.

— Да?

— Могу ли я попросить вас кое о чем?

Царь сделал попытку подумать.

— Попросить ты можешь, Костис, — наконец согласился он. — Но помни, я царь, а не джинн. Я не исполняю любые желания.

— Приходите утром на тренировку с мечом.

Царь посмотрел на Костиса, прищурившись, словно его зрение внезапно ухудшилось.

— Костис? Ты догадываешься, в каком состоянии утром будет моя голова? Знаешь, что такое похмелье?

— Вы сказали, что поговорите с Телеусом завтра. Вы придете?

— Зачем? — спросил царь с внезапной подозрительностью.

— Ваша рана зажила. Вам нужно упражняться. — так как царь все еще смотрел недоверчиво, он добавил: — Потому что я прошу.

— Ладно, — наконец сказал царь. — Я приду. Ага, — пробормотал он, поворачиваясь.