Костис и придворные с колотящимся в горле сердцем наблюдали, как он проделал свой путь над атриумом. Никто не двигался и не говорил, пока царь не достиг дальней стороны и не перебрался на балкон. Костис резко повернулся к придворным.

— Это моя цена, — сказал он. — Вы приведете его утром на тренировку.

— Ты знаешь, какой он будет утром? — спросил один из них.

— Костис… мы просто не сможем…

— Сможете, — настаивал он. — Я видел, как вы таскали его по дворцу, все вы.

— Это было давно.

— Значит, просто сделайте вид, что ничего не изменилось. Приведите его утром на тренировку.

Они вздрогнули.

— Когда я предлагал назвать свою цену, я думал о серебре, — признался Иларион.

— А я нет.

— Хорошо, — капитулировали они, — но если это твоя цена, то ты тоже спятил.

Они прошли через дверь и спустились вниз по лестнице. Костис стоял на верхней площадке и смотрел как телохранители и придворные спускаются вниз. Потом он вернулся в свою комнату, немного поплутав по пути.

Утром он встал и оделся с рассветом. Он спустился в пустую столовую и отрезал себе горбушку от горячего каравая. На полигоне он появился одним из первых. Другие солдаты разогревались и болтали друг с другом. Его никто не замечал. Он бродил по плацу, стараясь не выглядеть встревоженным. Если царь не явится, ему придется тренироваться без партнера. Костис уже заметил, что никто не собирается фехтовать с ним. Выйдя на плац этим утром, он уже знал, что гордость не позволит ему уйти, хотя бы не сделав вид, что он тренировался. Про себя он молился, чтобы царь пришел.

Костис плохо спал, и несколько раз просыпался, когда ему казалось, что он снова слышит тот самый голос. В предрассветном сумраке все эта история казалась частью одного запутанного кошмара. Костис надеялся поскорее забыть о нем.

Наконец царь явился. Он пришел поздно, и его лицо все еще было опухшим ото сна, хотя полигон уже был заполнен разбившимися на пары солдатами. Они фехтовали повсюду, за исключением прямоугольника пустого пространства в центре плаца, где одиноко стоял Костис. Первым делом царь подошел к одному из фонтанов и погрузил в него голову. Потом он откинул с лица мокрые волосы, сверкающие брызги веером разлетелись в воздухе вокруг него. Затем царь направился к пустому квадрату к Костису, оставив придворных ждать у стены.

— Начнем с базовых упражнений? — он смотрел вниз на кнопку своей манжеты.

Петля соскочила, и царь, неуклюже зажав меч под мышкой, попытался застегнуть манжету без чужой помощи.

— Не уверен, — сказал Костис и, когда царь поднял голову, замахнулся для удара сверху.

Костис даже не успел начать атаку, когда царь отскочил назад. Меч просвистел мимо его носа.

— Костис, ты соображаешь, что делаешь?

— Начинаю тренировку, Ваше Величество.

— Обычно люди, прежде чем скрестить клинки, предупреждают о своих намерениях. Говорят «начали», например. А потом уже нападают.

— Мы сможем скрестить клинки, если вы поднимете свой, Ваше Величество.

— Но мне вообще сегодня не хочется фехтовать.

— Не уверен, — повторил Костис и замахнулся снова.

Царь снова отпрыгнул назад. Он все еще не мог накинуть петлю на кнопку.

— Черт возьми, Костис, ты спятил?

— Нет, Ваше Величество.

— Я не собираюсь драться с тобой.

— Тогда я покойник, Ваше Величество.

— Да?

— Ваши придворные решат, что я напал на вас и прикажут меня арестовать, если вы не начнете драться со мной. Кажется, они уже собираются это сделать.

Царь быстро оглянулся. Гвардейцы вокруг них прекратили тренировку и смотрели настороженно.

— Меня повесят, Ваше Величество, — весело сообщил Костис, — если, конечно, не захотят предварительно пытать.

— И ты решил, что мне это не понравится?

— Я уверен, что вам это не понравится.

— Только потому, что я нашел для тебя другую работу.

Костис ухмыльнулся. Царь нахмурился.

— Это вымогательство.

Костис снова поднял меч. Царь не желал его смерти, и не только потому, что имел для него поручение. Царь отослал его от себя, чтобы защитить от неведомой опасности. Царь не позволит повесить Костиса. Странный эпизод вчерашней ночи был почти забыт. Значение имело только то, что царь не предал его. Костис чувствовал себя просто прекрасно.

Мгновение спустя его меч с грохотом упал на землю. Костис перевел взгляд с меча на свои пальцы, потом обратно на меч.

— Все, — злобно заявил царь. — Мы закончили. Я собираюсь вернуться в постель.

Придворные вскочили со своих мест, все остальные смотрели молча.

— Не думаю, что вы уходите, Ваше Величество.

Костис подобрал меч и вновь поднял его. На этот раз они успели обменяться несколькими ударами, прежде чем меч царя скользнул поверх клинка Костиса и коснулся его щеки плоской стороной.