— Конечно нет, дядя, — ответила я, низко кланяясь в знак благодарности за науку. — Я каждый день повторяю все упражнения с мечом, которые вы мне показали.

Надо вам сказать, что подобные тренировки далеко не всегда входят в обязательный курс обучения молодой госпожи, но наш благородный отец желал, чтобы все женщины его семейства могли защитить себя и свой дом в случае нападения. Он даже разрешил нам с сестрой тренироваться с мечом, считавшимся сугубо мужским оружием, поскольку, по его собственным словами, у нас с Ханой оказался исключительный талант к боевым искусствам. И я была с ним полностью согласна.

Чайная церемония, танцы и каллиграфия — это, разумеется, очень важно, но боевая подготовка и упражнения с оружием интересовали меня больше всего на свете!

— Помнится, меня приятно удивила твоя ловкость в обращении с мечом, — заметил дядя, задумчиво кивая. — Тебе следовало родиться мальчиком, Кими. Из тебя получился бы славный воин!

Я улыбнулась и повела дядю по каменной лестнице и через крытую галерею к главному входу.

«Ничего, — думала я про себя. — Придет день, и я докажу всей своей семье, что девочка тоже может быть великим воином!»

— Я уже тренировалась с копьем нагината , — сообщила я дяде по пути.

— Превосходное оборонительное оружие, — одобрительно заметил дядя, снова задумчиво кивая. — Тебе оно понадобится в случае нападения на владение. Скажи мне, Кими, сколько боевых позиций ты уже изучила?

— Все шесть! — с гордостью похвасталась я. — И я могу атаковать цель не только сверху, но и снизу!

Я описала рукой широкий круг, демонстрируя дяде один из боевых приемов.

Я с увлечением рассказывала дяде о своих тренировках и о том, каких успехов достигла в изучении дзен, а дядины слуги в свободных хлопковых штанах и мешковатых синих куртках, держась на почтительном расстоянии от нас, несли вещи своего господина.

Самураи уже скрылись в отведенном им помещении, где, наверное, готовились к смотру оружия.

Чуть впереди нас косой солнечный луч выхватил из полумрака тонкую фигурку моей младшей сестры Ханы, выступившей из входа в дом. Она была одета в плотное кимоно блестящего сине-зеленого шелка, которое колыхалось, как вода, при каждом ее движении.

Кого-кого, а уж Хану наша бабушка никогда не назвала бы крестьянкой, ибо моя сестра была само благородство и безмятежность. Хана по-японски означает «цветок», и я часто думаю, как мудро поступили мои родители, назвав дочь таким именем. Если вы хотите знать, что такое настоящее изящество, вам следует хотя бы разок взглянуть на мою сестру.

Я помахала рукой, Хана улыбнулась, и ее нежное лицо озарилось радостью, когда она почтительно склонилась перед дядей.

За спиной Ханы маячил наш младший братишка Мориясу в желтой одежде, мокрой сзади после возни в маленьком пруду. Увидев нашего гостя, он радостно завопил и замахал своим боккеном, маленьким деревянным мечом, с которым никогда не расставался.

Приблизившись, Хана незаметным жестом легонько коснулась пальцами моей руки. Мориясу бросился по ступенькам навстречу дяде, а мы с сестрой, стоя рядышком, смотрели на прыжки и выходки нашего братца и негромко хихикали, прикрывая лица рукавами кимоно.

— Хай-я! — пронзительно завизжал Мориясу и, выкинув вперед ногу, сделал вид, будто проткнул дядю быстрым ударом меча — Ты убит! Я тебя убил!

Дядя сложился пополам, зажимая обеими руками живот, словно получил смертельную рану.

— Ааа! — простонал он. — Разве такой старик, как я, может противостоять столь опытному молодому самураю? — Он выпрямился и шутливо ущипнул Мориясу за щеку. — Продолжай тренироваться, юноша, и возможно, настанет день, когда сам великий сёгун [Сёгун — в японской истории так назывались люди, которые реально (в отличие от императорского двора в Киото) управляли Японией большую часть времени с XII по XIX в.] Минамото-но Санэтомо [Минамото-но Санэтомо (1192–1219) — третий сёгун Камакурского сёгуната и последний глава рода Минамото. Был сёгуном в период с 1203 по 1219 г., известен как автор многочисленных поэм. В 1219 г. был убит на ступенях храма своим племянником Киё Минамото.] сделает тебя своим личным телохранителем.

Мориясу радостно вытаращил глаза.

— Ты, правда, так думаешь, дядя? Это была бы величайшая честь для всей нашей семьи! Тогда я стал бы похож на тебя, и служил бы своему сёгуну так, как ты служишь моему отцу!

Мориясу сказал это с искренним восхищением, но я с опаской затаила дыхание. Вдруг невинные слова моего брата оскорбят дядю? Невежливо напоминать столь могущественному человеку, как Хидехира, что он вынужден служить своему младшему брату.

Но дядя лишь весело взъерошил короткие черные волосы Мориясу.

— Выходит, ты хочешь быть похожим на меня? Что ж, похвально, но для начала тебе следует немного подрасти, маленький воин!

Все вместе мы направились в сторону спального дворца, располагавшегося в самом центре нашего поместья. Моя мать вышла поприветствовать гостя, и я с восторгом отметила, что в ее прекрасном бледном лице и черных глазах отражается благородство и достоинство истинной жены могущественного дзито. Длинные волосы нашей матушки были распущены, как у меня, и падали до самого пояса, а когда она почтительно поклонилась дяде, то они рассыпались по ее спине, как отрез блестящего черного шелка.