Нежная Хана. Лицо ее было белым, как лепестки цветка-луноцвета. Расширившимися от ужаса глазами моя сестра смотрела на творившееся в зале. Я дернула ее за одежду пытаясь оттащить от экрана. Но Хана не поддалась, не в силах отвести глаз от кровопролития, свершавшегося по другую сторону шелкового экрана. Тогда я взяла Хану за руку. Кисть у нее была мягкая и безжизненная, словно все ее кости растворились, и моя сестра превратилась в тряпичную куклу.

— Идем! — прошептала я, грубо стискивая ее пальцы. — Мы должны предупредить маму и Мориясу. Немедленно!

Услышав мой голос, Хана моргнула, словно только что вышла из глубокого оцепенения.

— Немедленно, — повторила она, и ее глаза потемнели от боли. — Да. Нужно идти прямо сейчас.

Мы выскочили из-за экрана, прочь от победоносных криков дядиных самураев. Потом мы вихрем помчались по коридору, а когда добежали до угла, то из зала до нас донесся сиплый голос дяди.

— Разыщите всех членов семьи, — коротко приказал он своим людям. — Убейте их всех, до единого.

Раздался звук разрываемой бумаги — это самураи, не тратя времени, выбегали из зала прямо через раздвижные стены сёдзи.

Сердце у меня бешено заколотилось от страха, и на какое-то ужасное мгновение мне показалось, будто подгибающиеся ноги откажутся повиноваться мне.

«Вперед! — грозно приказала я себе. — Шевелись!»

Крепко сжимая руку Ханы, я бросилась в первый коридор, затем свернула в следующий, промчалась через весь парадный павильонсиндэн и выбежала в сад. Я слышала, как дядины солдаты, круша стены, разбегаются по резиденции, обшаривая сады и постройки.

Звуки заставили меня похолодеть от страха.

Когда впереди снова послышалось эхо отдаленного крика, я сразу же поняла, что кричат в спальном дворце, позади павильона.

«Может быть, это мама? — подумала я. — Неужели солдаты уже добрались туда? О нет, пожалуйста, нет!»

Мы помчались со всех ног, стараясь оставаться незаметными. Повсюду вокруг слышались звуки резни. Дядины самураи не знали пощады, их боевые крики смешивались с предсмертными воплями отцовских солдат.

Черные тени колыхались на бумажных стенах павильонов, это было похоже на какое-то чудовищное представление театра теней, в который нас с Ханой водили детьми. Мы шли из комнаты в комнату, и в каждой из них мечи обрушивались на незащищенные плечи. Удары дождем сыпались на невинные головы. И всюду лилась кровь, и грозные алые цветы расцветали на бумажных перегородках.

Наконец мы с Ханой добрались до последней раздвижной стены, открывавшийся в залитый лунным светом двор. Там было пусто.

Длинные тени протянули свои чернильные пальцы через мощеные камнями дорожки. Одинокое дерево вздымало ветви в ночное небо. Я привалилась к бамбуковой дверной раме и ненадолго закрыла глаза.

— Почему? — в отчаянии прошептала я. — Почему дядя сотворил все это? Ведь мы же его семья! Его плоть и кровь! Я всегда думала, что он нас любит!

Стоявшая рядом со мной Хана подавила рыдание. Колени ее подогнулись, и она едва не упала. Я подхватила ее, обняла за талию и помогла удержаться на ногах.

— Мы должны найти мать и Мориясу, — прошептала я. — Мама скажет, что нам делать. — Обернувшись через плечо, я снова окинула взглядом тихий сад. — Только нам нужно постараться не попасться на глаза дядиным самураям.

Хана тяжело дышала, я чувствовала, как ее сердце быстро-быстро колотится в груди, словно маленькая птичка, отчаянно бьющаяся о прутья своей клетки.

— Ты сможешь дойти до спален? — спросила я.

Хана с усилием сглотнула.

— Постараюсь, — ответила она срывающимся голосом.

— Тогда я досчитаю до трех, и мы пойдем, — сказала я. — Раз… два… три…

Пригнувшись к земле, мы добежали до ближайшего участка тени и замерли, затаив дыхание. Вдруг кто-то из дядиных самураев нас заметил?

Я слышала пронзительные вопли, доносившиеся с другой стороны двора, но рядом с нами все оставалось спокойно.

Мы подождали еще немного, потом я посмотрела на Хану и вопросительно приподняла брови. Она кивнула, и мы, сорвавшись с места, покинули безопасный островок тени и выбежали в залитый лунным светом сад.

Не останавливаясь ни на миг, мы промчались через сад, пробежали в ворота, вырезанные в виде распростертых журавлиных крыльев, а оттуда вылетели на тропинку, ведущую в сад мха Здесь я увидела, как слева от нас в сторону дома пролетела горящая стрела.

В следующий миг веселое пламя взметнулось к небесам, озарив ночное небо отсветом пожара.

— Они поджигают постройки! — ахнула Хана. — Но зачем?

— Огонь выгонит из дома тех, кто еще прячется внутри, — скупо ответила я. — Так можно перебить всех наверняка.