Вспомнил: Они лежат здесь как трупы в траншее под Верденом. Но при чем здесь Верден? Я ведь едва лишь появился на свет, когда произошли события под Верденом... Может ли быть так, например, что в моей голове просто застряли картины из какого-то фильма?

Я видел много фильмов о войне, это точно. Также много прочел военных книг. Вероятно, такие же искривленные в муках тела я мог однажды видеть в одной из книг. Но в какой?

К чему мне такие выверты мыслей? Наверное, будет лучше, если я переберусь через следующее кольцо переборки и завалюсь на свою койку. Поспать про запас – всегда, когда случай предлагает такой подарок! – Вот было правило на U-96. И Старик руководствовался этим неукоснительно.

Что, интересно, теперь делает Старик? Навряд ли после нашего выхода янки продолжали свои долгие обстрелы. Вполне возможно, что они между тем захватили всю территорию к северу от флотилии, а саму флотилию укатали в ноль. Вероятно, Старик уже мертв! Для меня же всего лишь предусмотрена небольшая отсрочка… По-французски: le sursis . Странное слово звучит в моих ушах...

– Ну, так вот, я и дал той девке 400 франков, а затем заснул – просто пьян был в стельку, – слышу голос какого-то маата. – Понятно, что следующим утром я, конечно же, захотел вернуть об-ратно свои 400 франков. А также увидеть эту девку...

– Ну, ты даешь!

– Точно, говорю тебе. И она возвратила их мне.

После долгого молчания раздается:

– И вот есть же люди, которые трепят, что французы не имеют никакой морали!

Снова молчание. Наконец, кто-то пытается отрыгнуть, однако, удовлетворяется лишь четвер-тым звуком гаммы. Вместо пятого он громко выпускает ветры. Тут же слышен возмущенный голос соседа:

– Если ты еще раз при мне начнешь пердеть, я тебе в очко швабру засуну. Чтобы прочистить твои гнилые кишки!

– Да тут и так от пердежа не продохнуть! – говорит третий. – Не чувствуешь, что ли?

– Ааа…, ты еще не знаешь? Этот засранец всегда пердит, когда отрыгивает. Соображаешь те-перь ты, тупое полено? У него, мол, слишком короткий пищевод, и отрыжка вызывает пердежь, по его словам – ну, не засранец ли?

Некоторое время дремлю, а затем слышу, в своем полусне:

– Не расскажешь ли, как же ты все-таки мандавошек поймал?

– Эй, заткни-ка свое ****о!

– Зная тебя, думаю, что ты скорее об пальму членом потерся, чем на бордель раскошелился…

– Да ты глупая свинья, раз говоришь такое: Палец в говне, а не пацан...

– Во всяком случае, я еще не сношался с лейкой как ты... Но это, наверное, того стоило?

– Браво! – получает он поддержку слушателей, и еще раз: – Браво!

– Отодвинься и подальше! – слышу примирительный голос и не сразу понимаю, о чем идет речь – наверное, о слегка пердящем на параше парне. Этот пердеж тоже достал меня чрезвычайно: Но, понос заканчивается, и я могу уже погрузиться в сон.

И в полусне слышу:

– …лучше всего, ты берешь газету и вырезаешь в ней отверстие.

– Отверстие в газете?

– Точно, парень! Это самое лучшее против мандавошек. Затем просто вставляешь свой хрен в это отверстие и прямо в ****у!

– А где же я возьму газету, осмелюсь спросить?

– Аааа, ну ты и мудило! – получает спрашивающий неожиданно грубый ответ. – Придумай что-нибудь – или оставайся при своих мандавохах!

Спустя немного времени достаю из-под головы какую-то книжку: Долго не могу сконцентрироваться на тексте и, прочитав несколько страниц, снова засыпаю, под приглушенный писк музыки радиопозывных.

Довольно далеко выгибаюсь из койки, пытаясь достать висящий на потолке, над изголовьем койки, динамик и уменьшить его звук. Некоторое время борюсь с решением приподняться в кровати, наконец, уговариваю себя: Ну, давай же! Попытайся хотя бы!

Ловлю рычажок и поворачиваю его назад. Но мне не удается заставить замолчать музыку. Она только становится несколько слабее.

Следовало бы уже знать, что бортовые динамики нельзя выключить совершенно, ведь они служат также и для передачи команд на лодке. Я должен был бы научиться выключать мой слух, чтобы обретать покой. Но таким образом мне все равно не удается защитить мозг от этого страшного музыкального пюре.

60 метров воды над головой: Когда-то одно только представление этого могло бы свести меня с ума. Что же это за ужасная поездка! Ужасная поездка в ужасной трубе! Мне нравится фраза «ужасная труба». Или я уже где-то слышал эти слова?

Проклятье! Это чертово выражение «ужасная труба» шумит и звенит теперь в моей голове. Внезапно, как и всегда, я все больше запутываюсь, погружаясь в возникшее вдруг словосочетание, пока, наконец, мне не приходит на ум: Ужасная труба похожа на шляпу-цилиндр! Могу дать руку на отсечение: Конечно же – спорим на что угодно: Это именно шляпа-цилиндр, которую в детстве мы и называли «ужасная труба»!