– Да. Выезжай сейчас же. Паула все устроит. Денег можешь тратить сколько нужно, но в разумных пределах. Надеюсь, ты не возражаешь против поездки?

Керман пытался скрыть свою радость, но у меня глаз наметанный.

– Придется уговорить свою подружку, чтобы доставить тебе удовольствие. Кроме того, я слышал, что парижские шлюхи очень сговорчивы…

– Еще бы! Такой неотразимый мужчина заявится в Париж! – съязвила Паула.

Марта Бендикс, исполнительный директор по найму домашней прислуги, контора которой находится рядом с моей, была крупной женщиной с мужской стрижкой и громоподобным голосом. Я встретил ее в коридоре и сразу понял, что мне следует поговорить с ней.

– Хэлло, Вик, – загрохотала она. – Куда ты пропал? Тебя уже целую неделю не видно.

– Мне нужно с тобой поговорить, Марта. Сможешь ли ты уделить мне время?

Она взглянула на свои часы размером с колесо телеги и открыла дверь конторы.

– Заходи. Наверное, опять хочешь присвоить мои мысли? Правда, у меня назначена встреча, но не очень важная.

Мы прошли через приемную, где сидела девушка, похожая на кролика, проглоченного удавом, и очутились в кабинете.

– Поверни ключ в двери, – сказала Марта шепотом, который, наверное, был слышен в другом конце коридора. – У меня есть бутылка отличного виски, но мне не хочется, чтобы Мэри знала, что я пью в рабочее время. – Она достала бутылку. – По правде говоря, мне вообще не хочется, чтобы она знала, что я пью.

Марта налила виски в стакан.

– На, прополощи свой пищевод!

– Иногда, Марта, мне не верится, что ты – цивилизованная женщина, – сказал я, принимая стакан. – Ну, поехали!..

– Камень тебе в печень, – она добрым глотком осушила свой стакан. – Ну как, неплохо? Хочешь еще?

Я покачал головой и сунул в рот несколько кофейных зерен, которые она положила передо мной.

– Итак, что у тебя за трудности? – поинтересовалась она, усевшись в кресло и тоже жуя зерна. – Что тебя интересует на этот раз?

– Мне нужны сведения о филиппинце Тоа Суоки, шофере Сирены Дедрик. Она наняла его на работу в Нью-Йорке, и меня интересует, не ваш ли филиал устроил его на это место.

На лице Марты появилось оскорбленное выражение.

– Дорогой мой, тебе следовало бы знать, что мы не имеем дела с цветными.

– Как же мне получить эти сведения?

Раздумывая, Марта почесала себе голову ножом для разрезания бумаги.

– Попробую узнать это для тебя, – наконец неохотно сказала она. – Самым большим агентством по найму цветной прислуги руководит Сид Сильвер. Этот старый хрыч – мой приятель. Я попрошу его узнать об этом филиппинце все, что нужно. Он что-нибудь получит за эту работу?

– Сто замечательных зелененьких бумажек.

Марта выкатила глаза.

– За такие деньги он утопит свою мамашу в кварте пива.

Я уточнил, что мне нужна не его мамаша в пиве, а информация о Суоки.

– Думаю, что он сделает это через пару дней, тебя это устроит?

– Он получит полторы сотни, если сообщит мне сведения о Суоки завтра утром и если они окажутся ценными.

– Хорошо, – сказала Марта, вставая. – Ты их получишь. Сильвер – гений по части раскапывания всякой грязи. Больше тебе ничего не нужно?

– Ничего. Спасибо за помощь, Марта. Не знаю, чем мне отблагодарить тебя.

Марта усмехнулась.

– Ответь мне на один вопрос, Вик. Когда ты женишься на той прелестной брюнетке, которая томится в ожидании в твоей конторе?

– Если ты имеешь в виду Паулу, то я не собираюсь жениться на ней. Не понимаю, почему ты заводишь при каждом удобном случае этот разговор. Разве я не говорил, что она принадлежит к тому типу женщин, которые никогда не выходят замуж.

Марта ткнула меня кулачищем в бок и расхохоталась так, что задребезжали стекла окон.

– А ты спроси ее об этом! – посоветовала она. – Таких женщин не бывает. Не выходят замуж только те, кому не сделали предложения.

Я припарковался на стоянке перед многоквартирным домом на Джефферсон-авеню и прошел в полумрак вестибюля. За телефонным коммутатором сидела на этот раз не Грейси с лисьим личиком, а другая девушка, но и на ее шее тоже висели наушники. Она жевала резинку и разглядывала полосу юмора в газете. Судя по ее скучающему виду, с юмором в газете и на этот раз было плоховато.