– Я переключил телефон из спальни сюда, – ответил я на вопросительный взгляд Сирены. – Итак, миссис Дедрик, чем могу быть вам полезен?

– Перестаньте вмешиваться в дело о похищении моего мужа!

Странно, но я не слишком удивился.

– Вы это серьезно? – переспросил я.

Она кусала губы.

– Конечно. Вы мешаете расследованию, суете нос в то, что вас не касается. Полиция арестовала подозреваемого, и я уверена, что это именно тот человек, который похитил моего мужа. Что же вас не устраивает?

Я закурил сигарету, выпустил к потолку струю дыма и заложил ногу за ногу.

– Пирелли не похищал вашего мужа, миссис Дедрик. К тому же, он – мой друг, и я буду продолжать расследование до тех пор, пока не сниму с него все подозрения.

Сирена побледнела и сжала кулаки.

– Я вам заплачу за отказ от дела, – сказала она.

– Ничто не заставит меня бросить его.

– Вы можете сами назвать любую цену.

– Знаю. Но это меня не устраивает. Если вам больше нечего сказать, кончим на этом. Я устал и очень хочу спать.

– Пятьдесят тысяч долларов!

Я усмехнулся.

– Речь идет о человеческой жизни, миссис Дедрик. Если я брошу это дело, Пирелли пойдет в газовую камеру. Вы этого добиваетесь?

– Наплевать мне на вашего Пирелли! Если суд решит, что он виновен, значит, так оно и есть. Я дам вам пятьдесят тысяч долларов с условием, что вы на месяц исчезнете отсюда.

– Я не могу исчезнуть на месяц: я должен искать похитителей вашего мужа.

– Семьдесят тысяч!

– Чего вы боитесь? Почему вы так не хотите, чтобы я нашел виновных?

– Семьдесят пять тысяч!

– Что произошло с Дедриком? Может, вы обнаружили, что в похищении замешан ваш отец, и хотите спасти его репутацию? Или действуете из чисто эгоистических соображений, боясь, что все узнают, как вы обмануты торговцем наркотиками?

– Сто тысяч! – ее побелевшие губы дрогнули.

– Хоть миллион! – встал я, мне была противна эта торговля. – Не тратьте время даром, кончим с этим. Завтра у меня трудный день. Спокойной ночи.

Сирена тоже встала. Она была слишком спокойна. В таком состоянии от нее можно было ждать чего угодно.

– Еще одна попытка утихомирить вас, – сказала она с холодной улыбкой. – Двести тысяч!..

– Уходите, – сказал я, медленно открывая дверь.

Она не торопясь подошла к телефону, набрала номер и вдруг пронзительно закричала:

– Полиция! На помощь! Приезжайте сейчас же! – и, бросив телефонную трубку, с усмешкой повернулась ко мне.

– Хитро… – сказал я, садясь. – И что же вы мне инкриминируете? Изнасилование?

Сирена поднесла руку к вороту платья, изо всех сил рванула его. Потом расцарапала ногтями плечо, так что появились кровавые полосы, растрепала прическу… После этого она опрокинула столик и сдвинула ковер. Пока она возилась с мебелью, я подошел к телефону и набрал номер.

– Хэлло! – откликнулась Паула.

– У меня неприятности. Приезжай немедленно. Ты знаешь, что делать. Потом позвони Франкону и приезжайте вместе с ним в полицейское управление. Минут через пять меня могут арестовать по обвинению в изнасиловании. Миссис Дедрик уже обставляет сцену.

– Еду. – Паула положила трубку.

Я закурил сигарету.

– На вашем месте, миссис Дедрик, я бы еще спустил чулки и порвал трусики. Так будет убедительнее, – посоветовал я.

– Вы еще пожалеете! – прошипела Сирена. – Вам дадут два года за попытку к изнасилованию.

– А вот царапали вы себя напрасно, – заметил я. – В полиции проверят мои ногти и не найдут под ними вашей кожи.

С улицы донесся визг тормозов машины. Сирена снова дико закричала и, пошатываясь, бросилась на террасу. Я не двинулся с места. На садовой дорожке послышались шаги.

– Все в порядке, леди, мы здесь! – раздался мужской голос.

В дверях появился Мак-Гроу с револьвером в руке.

– Не двигайся, иначе буду стрелять! – грозно крикнул он.

– Не валяйте дурака! – я небрежно стряхнул пепел на ковер. – Она вас разыгрывает.

– Да? Неужели? Встань и подними руки!

Я встал и поднял руки. Сержант осторожно подошел ко мне.

– Ну и ну! Ты, оказывается, еще и сексуальный маньяк! То-то ты всегда казался мне подозрительным.

Второй полицейский ввел, поддерживая, Сирену. Она рухнула в кресло. Царапины на ее плече кровоточили, и кровь алым ручьем стекала по белому платью. Вид у нее был более чем убедительный.

– Великий боже! – изумился Мак-Гроу. – Это же миссис Дедрик! Надеть браслеты на этого мерзавца!