– Кому и за что? – ошарашено спросила я, не ожидая таких откровений о его мыслях.

Ард просто посмотрел в сторону, куда ушел Ник.

– И что он тебе сделал?

– Он трогает то, что принадлежит мне.

В глубоком удивлении вскинула брови. Но потом поняла, о чем он:

– Ты совсем офигел?

Он мгновенно оказался в паре дюймов от меня.

– Я понимаю, что он твой друг, но и ты должна меня понять. Мне физически невыносимо наблюдать такие сцены.

– Мне запереться в своей комнате и не выходить оттуда всю жизнь, чтоб ты был доволен?

– Ну зачем же так. Нет. Думаю, этого будет пока достаточно.

Ард резко прижал к себе и впился в губы. Несколько мгновений в шоке, а после… Да, я начала отвечать ему. Поцелуй был таким необычно сладким, нежным и чувственным, и вместе с тем – привычным и, казалось, жизненно необходимым, что сопротивляться не было ни сил ни желания. Теплые касания губ и языка привязывали меня к нему невидимыми крепкими путами, отнимая надежду на освобождение.

Жесткость поцелуя сменялась нежностью, страсть – мягкостью. Когда начала кружиться голова ото всех этих ощущений, бессильно опустила голову на плечо Арду.

Лгать самой себе о том, что я не была уже влюблена в него, не имело смысла. Но способен ли вампир по-настоящему полюбить?

***

Мгновения спустя тишину разорвал взволнованный голос, донёсшийся из-за двери:

– Где моя дочь?!

Испуганно отскочив от Арда, спешно покинула кухню, про себя радуясь возможности смыться без объяснений.

Отрывшаяся в коридоре картина заставила удивленно вскинуть брови и уставиться на вампира из охраны и маму, которая была в бешенстве.

– Маам, - быстро обняла и успокоила родительницу.

– Эта особь отказывалась отвечать на мои вопросы! – И указала на застывшего рядом её собеседника. Да, характером и темпераментом я в мамочку пошла, однозначно.

– Он просто выполнял свою работу. Лучше скажи мне, как ты? Что произошло?

На глазах моего любимого человека выступили слёзы, которые мама пыталась прятать от меня.

– Лана, - позвал Ард.

– Подожди секунду! Ма, пойдем ко мне в комнату. Придешь в себя, расскажешь мне всё по порядку.

Потихоньку уводя её на третий этаж, шепнула Арду:

– Принеси, пожалуйста, коньяк или виски. Что найдешь.

– Ты вообще ещё маленькая, - меланхолично отозвался тот.

– Вот зарраза! Да не мне! Хотя…

– Принесу. И тебе сок тоже захвачу, не беспокойся.

Скривилась, бросив «апельсиновый» и поблагодарив, я удалилась вместе с мамой наверх.

В «прозрачной» комнате мы опустились на мягкий диван. Мама с изумлением и восхищением осматривала интерьер, на время забыв о другом мире.

– Кто эти люди, Лана?

– Мам, ну… Они как бы вампиры. Помнишь Рэймонда, в чьём доме мы и…

– Что, - в панике вскочила она, - надо уходить отсюда немедленно! Мы должны бежать. Они схватили сначала тебя, а потом и меня! Мы…

– Мама! Во-первых, прекрати, пожалуйста, кричать. Всё в порядке. Все живы и здоровы. И мы с тобой в одном из самых безопасных мест на свете. Ну, почти.

– Это почему почти? – это не родительница, это Ард, вошедший без стука с двумя бутылками в руках. Разлив со звериной грацией и сосредоточенностью по бокалам, которые нашлись на полках в «миникафе» в правой стороне комнаты, вопросительно посмотрел на меня.

– Ты забыл об оборотнях, которые считают своим обязательством навестить меня именно ночью?

– Оборотнях?! – синхронно воскликнули мама, испуганно, и вампир, озлобленно.

– Допустим, пока что только один.

– Служба охраны уже поплатилась за свою ошибку. Тебе не о чем беспокоиться. – Глухо произнес «избранник» и отошел к окну.

– Лана, куда ты опять влезла? – обреченно спросила мама.

Мы с ней ещё и взглядами обменялись, вроде «что у тебя с этим парнем? Он от тебя не отходит» и «я сама ещё не поняла - всё сложно и запутанно». Но и вслух отвечать всё же пришлось.

– Да никуда я не влезала. И чего сразу я?! Меня и не спросили. Забрали к себе, хм… под крылышко, сижу теперь тут в одиночестве. Не знаю, чем себя занять. Одна отрада – хоть в гости иногда заходят. Кстати, почему Ник так долго, и как мой «гость» поживает? – Потягивая сок из всунутого мне вампиром стакана, возмущалась я, обращаясь к Арду.

– Прекрасно.

И всё. Высший ясно показал, что развивать тему не намерен. Что ж, его дело. Его право. Жаль, что и мои дела так же стали его. Всё его. И это бесит.