Энн прислонилась к стенке, покачиваясь в такт движению поезда, и уставилась глазами в одну точку.

– Любек, Гаррис и Рита умерли. Они кое-что знали о вашем брате, и их устранили. Кто убийца? Ответ, мне кажется, однозначен.

– Не понимаю, к чему вы клоните, – спокойно возразила она. – Вы считаете, что мой брат – автор всех этих убийств?

– Я не верю в совпадения. Три раза – это очень много.

– И только по этой причине вы хотите отыскать Брайана?

– Да. Естественно, вы тоже не останетесь нейтральной. Самое лучшее, что вы можете для него сделать, это предоставить мне возможность распутать это дело, а вы возвращайтесь домой. Сообщив полиции, где нахожусь я, вы тем самым раскроете и местонахождение Мэллори.

– Вы во что бы то ни стало хотите отыскать Брайана, не так ли?

Он впился взглядом в бледное, решительное лицо девушки.

– Непременно. Видите ли, если мне не удастся доказать, что это он или кто-то другой убил Риту Аллен, я погиб. Полиция не замедлит обвинить меня в этом. Так что поиски вашего брата для меня – вопрос жизни или смерти.

– Почему вы раньше не сказали мне этого?

– По правде говоря, я рассчитывал найти его с вашей помощью.

– А почему неожиданно переменили решение?

Корридон снял шляпу и провел рукой по волосам.

– Вначале я смотрел на вас как на девушку, которая может быть мне полезной. Теперь это не имеет значения.

– Понимаю…

– Это все. Теперь вы знаете, что нужно делать. Садитесь на свое место, потом на обратный поезд в Лондон. Забудьте меня. Я буду справедлив с вашим братом, обещаю.

Неожиданно он почувствовал, что с трудом удерживается от желания обнять Энн. Поборов себя, он бесстрастно сказал:

– Итак, до возможного – когда-нибудь – свидания. Счастлив был познакомиться с вами.

Энн схватила его за руку.

Решительно отстранив ее, Корридон вышел из туалета и быстро пошел по вагону.

Длинная цепь вагонов товарного поезда остановилась. Нетерпеливый свисток локомотива, задержавшегося перед красным светом, разорвал утреннюю тишину. Жан проснулся от толчка, поднял голову и всмотрелся во мрак. Мерное покачивание вагона в конце концов усыпило его. Теперь же, когда поезд остановился, все чувства снова обострились: уши прислушивались к малейшему шуму извне, глаза начали различать окружающие предметы. Раненую руку терзала боль, в висках стучало. Никогда еще он не чувствовал себя так плохо.

– Жанна!

Его голос показался ему слабым стоном, который напугал его самого.

– Жанна, ты здесь?

– Да, – ответила она из темноты.

– Моя рука совсем плоха, – произнес он, сжав зубы, так как пульсирующая боль становилась все острее. – Ничего нет попить?

– Нет.

Он надеялся, что она подойдет к нему, успокоит. Но Жанна не шевелилась. Несколько минут он лежал неподвижно, стараясь превозмочь боль. За время пути он потерял остаток сил. Мускулы рук и ног перестали действовать, но голова была совершенно ясной, и он отчетливо сознавал, что этот вагон сможет покинуть только на носилках.

– Здесь можно задохнуться, – пожаловался он. – Ты не могла бы впустить сюда немного воздуха? Где мы находимся? Постарайся узнать это, Жанна.

Он услышал, как она поднялась и ощупью направилась к двери. Послышался лязг металла, одна половинка двери приоткрылась, слабый свет проник в вагон и осветил неясный силуэт Жанны. Нечеловеческим усилием он попробовал приподняться, но боль и слабость бросили его обратно на пол. Это падение еще больше усилило боль в руке.

– Путь закрыт, – услышал он спокойный голос Жанны. – Сейчас около пяти часов утра, – добавила она, взглянув на часы.

– А где мы находимся? – спросил он.

– Думаю, около Шантильи, но не уверена.

Жанна опять наклонилась вперед, стараясь получше разглядеть место, возле которого они находились.

– Скорее всего, восточнее Шантильи, – продолжала она.

«Шантильи? Что означает это название?» Но Жану было слишком скверно, чтобы думать. Он закрыл глаза. Да и наплевать на то, где они находятся и что с ними будет. Так прошло несколько минут, потом раздался пронзительный свисток локомотива. Жан ощутил толчок тронувшегося поезда. Этот толчок несколько привел его в чувство. Что такое она сказала? Шантильи?.. Но ведь Шантильи – это во Франции. А они в Англии – по крайней мере, он так думал. Он заскрипел зубами, почувствовав, как холодный пот заливает лицо, но лихорадочно пытался привести в порядок свои мысли.

Он вспомнил, как они бежали из Чейн-уолк, как покинули часовню, как он страдал от боли. Жанна сказала, что им во что бы то ни стало необходимо попасть на вокзал Кингс-кросс. Им удалось взять такси. Шофер был старый человек, безразличный и не любопытен. Он бросил на них лишь короткий взгляд и не опознал их. Жан в этом уверен… Затем в такси он потерял сознание, и Жанне стоило больших усилий привести его в чувство к тому времени, как они приехали на вокзал. Откуда взялись силы дойти до запасных тупиков, влезть в товарный поезд? Он отдавал себе отчет, что на всем этом ужасном пути его поддерживала Жанна, а он только отмечал смещение красок перед глазами: белой, красной, зеленой.