Я посмотрела на этого парня, который столько времени был рядом со мной, в которого я влюбилась, который держал мою руку, когда моя дочь снова оказывалась на больничной койке, который не давил и не настаивал, а терпеливо ждал. И я дала нам шанс. Дала шанс себе на счастье. Мое сердце бьется. Для него. Ради него, и сегодня я должна поставить точку в истории с Лиамом, потому что многоточие, которое тянется за этой историей, просто убивает и не дает развиваться.

Я молча подошла к нему и припала губами к его мягким и нежным губам.

– Я люблю тебя, - на выдохе произнесла я. Я не говорила ему этих слов, не говорила тогда, когда он произнес их и сделал мне предложение. Я приняла его, но ответных слов не сказала, потому что мне нужно было все решить и обдумать.

Я посмотрела в его глаза и увидела столько надежды, облегчения, и любви, что мне стало трудно дышать от нахлынувших чувств. Я посмотрела на Ванессу, мои глаза застилали слезы счастья и ее силуэт был размытым. Она улыбнулась мне и посмотрела на Лили:

– Ей сегодня лучше?

Я кивнула и подошла к дочери. – Да, сегодня не было припадков, как сказали врачи, и температура у нее упала. А почему вы здесь, почему ты, Джаред, здесь?

Они переглянулись и Джаред улыбнулся.

– У нас есть новости. Две. Хорошая и не очень.

Я нахмурилась.

– Что за новости?

– Начну с не очень хорошей. Гонка через два дня.

Я подпрыгнула:

– Что? Какого черта? У меня машина не готова, я хотела сегодня заняться, уже договорилась с людьми, черт, Боже, что же….

Меня прервала Ванесса:

– В гараже Криса тебя ждет машина. Поэтому Джаред приехал. – Выпалила она на олном дыхании.

– Правда? – Я не верила своим ушам, мне казалось, что во вселенной что-то происходит и изменения мне ничего хорошего не сулят.

Они кивнули и Джаред меня обнял:

– Детка, все хорошо. Но сейчас мы должны поговорить с врачом, а потом нам нужно поговорить с Лиамом, на счет Лили и гонки.

Я кивнула, и знала же, что нельзя откладывать все это в черный ящик.

Поцеловав дочку, мы покинули больницу и поехали к нам домой, для того, чтобы раз и навсегда поставить точки.

По дороге домой никто не проронил ни слова, каждый был погружен в свои мысли, а я вернусь в воспоминания того самого дня, в котором потеряла всех, кого любила, в том числе я потеряла и себя.

Нельзя сказать, что я забыла события того вечера или что я простила всех участников, но определенно боли я больше не чувствую. Я чувствую утрату, опустошение, угнетенность. Но когда я увидела Лиама, я поняла, что до сих пор люблю его, но немного не той любовью, что любила раньше. От этой любви я свободная. Очищена. Отмыта. Она выжимала из меня все соки, когда я уехала, она давила меня, душила, убивала. Но больше не было подобных чувств. Но была новая волна, которую я не могу никак охарактеризовать или назвать как-то.

Пока я плавала на волнах памяти, я не заметила, как мы подъехали к дому. На крыльце сидел Лиам с Лорен, хотя я не знала, зачем она пришла. Я удивленно вскинула бровь и бросила взгляд на Ванессу. Та раздраженно выдохнула:

– Не спрашивай меня. – При этом она вскинула руку, давая понять, чтобы мы от нее отстали.

Мы втроем прошли к дому, и словно у нас было вне гласное соглашение, что нужен разговор и все прошли в дом.

В гостиной царила тишина, только мирное тиканье часов ее нарушало и придавало еще большей нервозности, чем это было возможно. Я, Джаред и Ванесса присели на диван, а Лиам и Лорен сели в кресло напротив нас. Никто не смел нарушить тишину, или поднять взгляд с пола. Пока мы все нервно заламывали пальцы, Лорен откашлялась и сказала:

– Нэнси, Лиам не виноват в том, что произошло той ночью.

Я резко подняла голову и посмотрела в глаза девушки, которая защищала своего друга.

– Тебе что известно об этом? Тебя даже не было там, ты не видела того, что видела я.

– Я была на той вечеринке.

Теперь уже Лиам резко бросил взгляд на свою защитницу:

– Какого хрена я узнаю об этом только сейчас?

Лорен посмотрела на него, но ничего не ответила, а продолжила разговор со мной.

– Он приехал туда с другом, но выглядел он как придурок, улыбаясь, глядя в свой телефон. Его пальца порхали по экрану, при этом с лица не сходила счастливая придурковатая влюбленная улыбка. Я посмотрела на него и сразу поняла, что он с тобой переписывается, раз тебя нет рядом. Но тут в поле моего зрения попала твоя лучшая подружка и его бывшая, - она мотнула головой на Лиама. – Этот был слеп, и никого, НИКОГО, не замечал. Его друг свалил с какой-то девчонкой, а Лиам пошел за водой. Сама видишь, я не высокая, меня трудно заметить в толпе безмозглых качков и обнаженных девиц. Я следовала за ним как тень, я знала, что его мать переживает и я… ну, испытывала симпатию к Лиаму. До определенного момента. – Она многозначительно посмотрела на моего бывшего парня, а тот смотрел куда угодно, но не нас всех. Лорен проигнорировала мой немой вопрос и продолжила. – Потом я увидела, что эти стервы налетели на него как коршуны. Облепили со всех сторон, но не было шанса, что он заинтересуется. Потом я увидела, что он согласился выпить с Джессикой, а Ребекка лишь с коварной улыбкой на лице смотрела это шоу. Потом они отошли от Лиама и я услышала, что Джессика сказала Ребекке про какой-то план, и что все идет как по маслу. Я думала, что они просто его хотели напоить и, может, выведать что…, - ее речь была прервана гневном рыком Лиама.

– И т все это время молчала? Почему ты не сказала мне об этом, когда я подкатил к тебе, а сказала о том, что будешь моим другом?

Я шокировано спросила:

– Ты подкатывал к ней?

Лиам посмотрел на меня и начал свой рассказ:

– Ты уехала, я искал тебя, долго искал, столько же пил. Но когда начал осознавать, что ты бросила меня без шанса на пояснение, я начал спать со всеми подряд.

Ванесса и Лорен фыркнули.

– Ну, почти со всеми подряд.

– Что это значит?