Шрифт:
Её руки сжались по бокам в кулаки, она напрягла подбородок и посмотрела ему в лицо.
– Нет. Я не могу ему заплатить.
Его выражение лица потеряло некоторую мрачность, в то время как он смотрел на неё.
– Я так и думал. Собирай вещи. Ты едешь домой со мной. По крайней мере, я смогу убедиться, чтобы ты поела.
Шок боролся с удивлением.
– Ты сумасшедший? Я не могу поехать к тебе! Все в городе узнают об этом к завтрашнему вечеру. Я не могу позволить тебе сделать это.
– Ты не можешь остановить меня. Теперь, или ты соберёшь свои вещи, или это сделаю я. Ты поедешь со мной, даже если мне придётся тебя тащить. Ты поешь, а потом хорошенько поспишь. Завтра мы сможем решить, что делать.
Гордость побуждала её поспорить, здравый смысл – не делать этого. Правда была в том, что Эбби не могла справляться с этим положением в одиночку. Часть её знала это с самого начала. И, кроме того, она была голодна. Мысль о еде, настоящей еде, наполнила её рот слюной. Одна ночь определённо не могла ничему навредить. Опустив голову, она пошла в спальню, собирать вещи.
Глава вторая
Эбби прижимала простую коричневую сумку к своей груди и смотрела на очертания огромного старого дома, в то время как останавливался грузовик Тейта. Сумка, содержащая только сменную одежду и её потрёпанную ночную рубашку, вдруг стала её якорем в мире, ставшем мистическим и странным. Ей не следовало быть здесь, она не принадлежала этому месту.
– Похоже, Бадди уже в кровати.
Это были первые слова, которые он произнёс за всю пятнадцатиминутную поездку.
– Бадди?
– Мой брат. Ему шестнадцать, – Тейт заглушил двигатель и потянулся к ручке двери грузовика.
– Тейт, подожди. Не думаю, что я могу это сделать. Я завтра должна быть на работе. Я не могу потерять работу. И что подумает твой брат? Пожалуйста, просто отвези меня обратно домой, и мы забудем обо всём. Ты ничего мне не должен. Я сказала тебе, это была моя вина.
Его глаза сверкали, как голубой лёд в лучах фонаря, который находился на верху столба, на дальнем краю двора.
– Выходи из машины, Эбби.
Она смотрела на него минуту, а затем взялась за ручку двери и дёрнула её, прищемив палец, когда тот застрял между металлом и рамой. Стерпев боль, она выбралась из машины и поднялась за Тейтом по ступенькам.
Звук царапанья когтей по деревянному порогу заставил Эбби сделать быстрый шаг в сторону, в то время как из темноты показалась большая собака. Она с беспокойством смотрела, как подходит к ней пёс.
– Он ведь не кусается, да?
К тому времени, как Тейт обернулся, собака уже нюхала её лодыжки, наклонив голову набок и подняв хвост.
– Ляг, пёс, – тон голоса Тейта едва изменился с обычного разговорного, но пёс повернулся и улёгся на пол, не моргая глядя на Эбби.
Она наблюдала за животным с опаской, в то время как включился свет, практически ослепляя её. Тейт держал открытой для неё парадную дверь, и Эбби прошла мимо него, после чего остановилась и осмотрелась. Весь её дом поместился бы в одной этой комнате.
Полы были из богатого, тёмного твёрдого дерева, отполированного годами. Пару царапин там и здесь только оживляли его. И мебель. Эбби не могла перестать смотреть. Диван и кресла не были новыми, но на цветастом материале не было ни единой дырки, которую она могла бы увидеть. Всё выглядело невероятно удобным.
Рядом с лестницей в одном конце комнаты стояли старые напольные часы, их маятник раскачивался из стороны в сторону, гипнотизируя. Между окнами на другой стороне располагался огромный камин, на котором стояли фотографии и керамические фигурки. Пианино, на котором стояло ещё больше фотографий, занимало место прямо рядом с часами.
– Ох, тут красиво, – вздохнула Эбби. К её щекам тут же прилил жар, когда Тейт посмотрел на неё странным взглядом.
– Это просто старое, ветхое ранчо.
Для него, может быть, но она никогда раньше не видела такого фантастического дома. Или такого же большого. Он был похож на дом, о котором она мечтала в редкие случаи, когда позволяла себе мечтать. На дом, предназначенный для настоящей семьи.
– Пока оставь свои вещи на кресле. Позже я покажу тебе, где ты сможешь поспать.
Эбби посмотрела на кресло, а затем на сумку в своих руках. Когда Тейт повернулся спиной, она поставила сумку на пол рядом с креслом.
– Я не очень хорошо готовлю, как и Бадди, – его голос доносился из соседней комнаты, и она подошла вовремя, чтобы услышать окончание его слов. – Сэндвичи подойдут?