– Хорошо. – Кивнул парень, убирая лекарство. Она подошла к нему и обняла его руку. Ингвар недоуменно уставился на неё.

– Ты побудешь со мной, пока я буду спать? – Уткнувшись в его плечо, осторожно спросила она.

– А ты кусаться не будешь? – С улыбкой спросил он.

* * *

На удивление, Ингвар уснул довольно быстро. Гуннхильда, обернувшись волком, заняла почти половину землянки. Она спала прямо на полу, он же улегся на кровать. Она, конечно, позвала его к себе, тихо тявкнув и указав носом на свой бок, но он деликатно отказался. Как оказалось, в теле волка Гуннхильда не могла говорить, но разум её не затуманился. Чего, как раз, и боялся лесник. Спать с девушкой или же волком – разница есть.

Проснулся Ингвар от прикосновения. Открыв глаза, он увидел перед собой Гунхильду. Девушка буквально сидела на нем. То, что на ней ничего не было, Гуннхильду ни капельки не смущало. Наоборот, глаза её горели озорным огоньком.

– Гун… - хотел было произнести он, но она приложила свой пальчик к его губам и рассмеялась.

– Всегда, - она начала тяжело дышать, - после превращения мне хочется… - она провела рукой по его плечам, груди. – Ты понимаешь. И… ты не против?

– А у меня есть выбор? – Сглотнув ком, поинтересовался Ингвар. Двоякое чувство, ему была близка Хельга, но Гуннхильда была другой. В ней не было того желания власти, которое было в Хельги. Она хотела не раба, а равного партнера.

– Есть, если ты не боишься волчьих клыков. – Почти задыхаясь, ответила она и накинулась на парня. Он не сопротивлялся.

В тот день Ингвар узнал, что такое по истине животный секс. Старая кровать чудом выдержала напор страсти их двоих. Утолив похоть, они откинулись на постель. Она была мокрой. Жар их тел разогрел воздух и от утреней (или вечерней, в полумраке землянки этого не понять), свежести не осталось и следа. Но и сил выйти на поверхность не было. Затхлость, запах пота, спертый воздух, такое ощущение, что эти двое этого не ощущали.

– Двое суток без душа, пора бы вернуться домой. – Произнес Ингвар принюхавшись к своим подмышкам. Гунхильда же носом уткнулась в них и с восхищением вдохнула запах. Ингвар, как дитя цивилизации, взирал на это с некоторым недоумением, удивлением и, немного, страхом.

– Ты чего? – Вдавил он из себя вопрос.

– Терпеть не могу все эти парфюмы, дезодоранты! – С восхищением, произнесла она. – Природный запах – вот истинный аромат!

«Как и Хельга» - мелькнула в голове мысль. Хельга тоже терпеть не могла дезодорант, одеколон и запах геля после битья. Она любила его грязного, небритого и слегка помятого. Но с Хельгой это было продиктовано её наклонностями, а вот с Гуннхильдой причина была иной.

– Все эти модные запахи перебивают нюх, и я не могу ничего учуять. Поэтому и уехала жить в этот лес.

– Ты здесь живешь? – Удивился Ингвар.

– Да, - кивнула Гуннхильда. – Почти всегда. Иногда возвращаюсь к людям, у меня есть небольшая квартира в Нарвике.

– Нарвик? Довольно далеко отсюда. – Удивился Ингвар.

– Зато здесь зима длиннее, - улыбнулась она. – Люблю зиму.

– А мне все равно, - ответил лесник. – Что зима, что лето. Ладно, пойду я.

Он стал быстро собираться.

– Мне тебя проводить? – Впервые она соизволила прикрыться.

– Нет, не надо, отдыхай. – Он улыбнулся в ответ и быстро чмокнул её. Она взяла его за руку.

– Ты придешь еще? – Её взгляд был полон печали и тоски.

– Обязательно. – Ингвар снова улыбнулся, почесал ей подбородок, как чешут собакам.

– Я волчица, а не собачка! – Шутливо возмутилась Гуннхильда.

– И волчица может вести себя как собачка. – Философски ответил Ингвар.

– Да, но собачка может укусить, а волчица задрать насмерть.

– Хорошо, моя волчица. – Произнес он и вышел из берлоги. Гуннхильда печально смотрела ему в след.

Его волчица. Если Гуннхильда волчица, то кто же он? Волк? А что? Ингвару был симпатичен этот зверь. Вот только в эту стаю никак не вписывалась Хельга. Она уж точно не волчица. Она,… а кто она? Скорее всего, борзая. Но борзая не волкодав…

* * *

– Алло.

– Привет…

– Ингвар? Голос уставший, опять проблемы на работе?

– Нет, на личном фронте.

– Твоя полицейская тебя отшила?

– Нет.

– Тогда что?

– Мама, у тебя было такое, что вроде одна не безразлична, и хорошо с ней, а потом вдруг и в твоей жизни еще одна. Но с ней все иначе.

– Я с женщинами не встречалась!

– Ты понимаешь, о чем я.

– Знаешь… было. Но тогда я выбрала твоего отца.

– И чем ты руководствовалась при выборе?

– Честно? Даже не знаю, второй был гораздо лучше твоего отца!

– Мама!

– Что мама? Если это правда. Наверное, сердце подсказало.

– Сердце…