– Эй, эй, парни!- Мгновенно среагировал Ираклий. – Давайте без крови!

– Кевин, - задыхаясь от ярости, произнес Свейн. – А ну извинись, сучий ты потрох!

Я схватил Свейна за правую руку, стараясь вывернуть её вверх, пусть уж в потолке дырок наделает, чем в придурке Кевине.

Посетители и официанты на нас практически не реагировали. Так, мимолетно глянули на петухов и все. Здесь такое не редкость, поэтому обращать на это внимание может только молоденькая неопытная шлюха, которая забилась сейчас под стол и отрабатывает свое жалование.

– Ты со словами-то поаккуратней! – Возмутился Кевин, а Шорт уже потянулся за ножом. Но тут снова вмешался Ираклий, со всей дури врезав в морду Шорт. Тот полетел кубарем по кабаку, сметая несколько столиков. Сидевшим за ними пьяным мордам было фиолетово, кто все затеял и они с бранью, начали избивать Шорта.

И тут проснулся Клаус. С диким рыком он, еще толком не разодрав заспанные глаза, кинулся на Кевина и Ираклия. Я же, подхватив Свейна, дал деру.

– Вот какого они начинают?! – Уже на улице спросил Свейн. Парень был взбешен и это понятно.

– Не обращай внимания. – Махнул рукой я. – Завтра они и забудут, что говорили тебе.

Завтра они будут отсыпаться и вспоминать, откуда у них эти синяки, а то, что они нахамили Свейну забудут к чертям! А у меня завтра семейная программа.

С самого утра мы отправились гулять всей семьей в парк. Да, представьте себе, но в Смертиграде есть нечто напоминающее парк. Если конечно три ряда по десять деревьев можно назвать парком. Но детям нравится, особенно Томми и Мартину. Альзак уже не в том возрасте, когда интересно с мелюзгой. Ему бы с такими же как он в тихую покурить и попробовать портвейн. А тут с родителями и младшими братьями таскаться.

– Я так счастлива, Марк. – Эльза сильнее сжала мою руку, когда мы неспешно прогуливались по аллее. Альзак увлечено рассказывал Томми и Мартину о новом паровом двигателе лорда Мауриция. Я особо не интересуюсь новинками в технике, у нас этого все равно ставить не будут, а Альзаку это очень интересно. Он с таким интересом рассказывал о новой конструкции поршней.

Счастлива. Удивительно, я смог сделать счастливой женщину, которую не люблю. Нет, конечно, я уважаю её, ценю, но не люблю. Просто не люблю. Я просто её и все. Да и какая, по сути, разница, чей я. Её или какой-то шлюхи? Но, знаете, разница есть. Может это и есть любовь?

Честно, я верю в любовь, только глядя на свою жену. Вспомнить вчерашний вечер, где там любовь? В том грязном баре, среди проституток разве может жить любовь. Или здесь, в пределах города смерти. Город, дающий Гармонии смерть. Я с ужасом думаю, что Эльза покинет этот мир раньше меня. Нет, уж лучше я первый отправлюсь на мясорубку. Без неё я, наверное, сопьюсь. А она без меня? Без меня она с ума сойдет. Нам нельзя терять друг друга.

Вот так в милых семейных традициях и прошел этот день. Третий день моего отдыха был занят домашними хлопотами. Вот и вся жизнь. Работа, дом, пьянка, прогулка, быт. И так по кругу. Все так приелось, что даже нет желания менять.

* * *

– Уверен, что не поздно? – Неуверенно спросил Свейн. – Уже почти девять вечера.

– Все нормально! – С улыбкой ответил я. – Ты только замеры сделаешь по старому шкафчику и все. Мы же не бухать идем.

– И то верно! – Улыбнулся Свейн. Сегодня, во время обеда я договорился с ним, что он сделает мне шкаф. Давно пора эту рухлядь определить на свалку! Эльза только рада будет.

О цене договорились. Он хотел завтра с утра, но я объяснил, что с утра я сплю, а потом… потом у нас попойка в порту и вряд ли кто-то что-то вспомнит. Поэтому мы шли сейчас, после смены. Свейн сказал, что смастерит его за два дня и к следующей смене шкаф будет готов. Проворный он парень, Свейн. Все на свадьбу копит. Конечно, жалование кочегара не копеечное, но и свадьба дело затратное.

Сегодня бездомных с голым трупом девицы в подворотне не было. Интересно, куда они дели труп? Съели или выкинули обратно в бочку? Хотя, мне какое до этого дело?

– Подъезд у вас не освещается тоже? – Спросил Свейн, когда мы, спотыкаясь, поднимались к моей квартире.

– Вообще-то, освещается. – Я зажег спичку и поднес её к лампе. Та была разбита. – Вот суки.

– Разбили? – Поинтересовался парень и сам же ответил на свой вопрос. – Бывает.

Мы поднялись на этаж, и… дверь моей квартиры была приоткрыта. Сквозь щель был виден слабоосвещенный коридор.

– Эль... – хотел крикнуть я, но Свейн положил мне на губы свои пальцы.

– Тише. – Шепотом произнес он, доставая револьвер. – У тебя гости… не прошенные. Чувствуешь?

И только сейчас я учуял странный запах. Смесь пота, грязи и хлорного раствора. Бездомные!

Мы осторожно вошли в квартиру. Свейн шел впереди с револьвером, я же сзади с гаечным ключом.

– Кто это? – Тихо спросил он, с ужасом глядя вперед. Я выглянул из-за его плеча и обомлел. В прихожей лежала Эльза. Её серые глаза смотрели прямо на тускло горящую лампочку. А белый паркетный пол покраснел от крови. Серое платье потемнело в районе живота. А юбка была разорвана, ноги были раздвинуты и бурые пятна под ними размазаны, как будто там кто-то долго ерзал туда-сюда.