Взбеленился аж, Иван:

«Посмотрел бы, как вы ржали

Кабы то случилось вам!

Здесь уютно у кострища - 152

Шуткой чешем языки.

Коль до дела, так не сыщешь -

Всем вдруг сразу не с руки!»

Усмехнулся криво Канев: 153

«Чья не дрогнет здесь рука -

В кузнецовой старой бане

Камень взять из очага?»

Все притихли, - робость кроя. 154

Что сказать, - ведь баню ту

И дневной, подчас, порою

Обходили за версту.

Славой пользуясь дурною, 155

Позаброшен старый сруб

И, у шедших стороною,

«Чур меня!» — срывалось с губ.

Все шептались: «Там нечисто! 156

Как, не слышал? Неужель?
–

То огонь блестнёт лучисто

Голубым мерцаньем в щель,

То порой заполуночной 157

Донесётся странный звон!»

Ужас всем внушал, уж точно,

Тайный нечести притон.

«Что ж ,- поднялся тут Василий,- 158

Тут, делов-то всех на грош.

И тяжельше приносили,

Донесём и это тож.»

Потянулся. Выгнул спину: 159

«Прогуляюсь, коль уж так.»

И неспешным шагом двинул

К старой бане, за овраг.

Мы шуткуем понемногу, 160

Хоть смешок с натягом шёл,

Да косимся на дорогу:

«Всё ль там, верно, хорошо?»

Где-то с полчаса минуло,- 161

Закричал в селе петух.

Утро свежестью пахнуло,

Костерок почти затух.

Вслед за ним заголосили 162

Петухи наперебой.

Глядь-поглядь, идёт Василий,

Невесёлый, но живой.

Подошёл и бросил камень 163

У кострища на траву.

Видим: дрожь прошла руками.

Что случилось - не пойму.

Тут, Василий, как очнулся, 164

Поглядел в упор на всех,

Чуть приметно встрепенулся

И раздался странный смех:

Вроде как, — всех разыграл он. 165

Да не то - тут, брат, шалишь!

Парня страхом пробирало,

Да не кажет виду лишь.

И спросил, совсем не к месту, 166

У растерянных девчат:

«А скажите мне, невесты:

Все ль монистами* бренчат?

И у всех ли, лишь кораллы 167

Нанизались в нитки бус,

Цвет рассыпав блёкло-алый,

Как рябины - ягод груз?

Или, всё ж найдётся где-то, 168

Сам гадать-то не берусь

И сверкнёт лазурью света -

Бирюзою нитка бус?

Те, — в задумке поосели, 169