Бис переступил с лапы на лапу. В тяжелой перекладине были вмятины.

– Он – придурок. Забудь о нем.

Но я не могла. Он не был просто придурком, но и одной силы было достаточно, что причинить много неприятностей. Я знала, что моя работа в качестве службы безопасности Трента вызовет недовольство, но ему, казалось, было все равно. Вероятно, теперь ему было не все равно; анклав был политическим домом эльфов, и поэтому важным.

– Он не должен был трогать меня.

– Я знаю. Вот почему я пришел проверить.

Он был хорошим ребенком, его уши оттопырились, когда мягкие голоса Трента и Лэндона стали более очевидными.

– Теперь ты в порядке? – спросил он, и когда я кивнула, он вытянул крылья и посмотрел на соседнюю открытую дверь. – Я буду снаружи, когда ты будешь готова идти, – добавил он, и лошадь Лэндона, привязанная к двери, шарахнулась, когда он вылетел как огромная летучая мышь.

Голос Трента поднялся, его гнев был ясным, когда он сказал:

– Я не просил, чтобы вы здесь проверяли ее мораль. Я попросил, чтобы вы здесь помогли решить проблему.

– Я думаю, что проблема в ней, – сказал Лэндон баз намека на раскаяние в его голосе. – Она покрыта копотью. Копоть вызвана магией демонов. Она использует ее.

– Она призналась, что творила черную магию?

– Нет, но это единственное место, откуда прибывает копоть.

Какую часть нашего разговора ты не слышал? Всю?задумалась я, чувствуя себя противно, когда я напряглась, чтобы услышать, что говорит Трент:

– Я видел, как она использовала демонское проклятие на этой неделе. Оно создало шар света. Они никому не причинило боли, даже само по себе, и оно вызвало копоть. Но оно не было черным. Ваша логика необоснованна, Лэндон. И я буду стоять в анклаве и говорить то же самое. А теперь. Убирайтесь.

Но мое облегчение было недолгим.

– Са’ан, если позволите быть откровенным, причина, по которой дьюар настаивает на этом браке, из-за вашего постоянного общения с демонами.

– Рейчел...

– Не демон? Да, она – демон, и вы не сможете вытащить ее обратно, как только вы проведете ее через ту линию. Я видел все, что мне нужно. Бросьте это общение, или вы потеряете ту малую часть поддержки, которая у вас все еще есть. Бракосочетания с Эласбет больше не достаточно, чтобы поддержать ваше положение, живых наследников тоже.

Потрясенная, я пригнулась в стойле, когда поняла то, что он говорил. Трент ввязывался в тот брак из-за меня. Чтобы обеспечить контроль над анклавом и эльфийским обществом, он должен был жениться на Эласбет. Он помог мне выжить, и я помогла ему в свою очередь, а теперь он собирался все потерять.

– Лэндон! – проревел Бэнкрофт, и Ред затопала, желая выйти в ночь.

– Ваш хозяин зовет, – сказал Трент, собравшись, но я могла слышать гнев в его голосе.

Я повернулась к ним спиной, когда услышала звук удаляющихся ботинок Лэндона, я не двигалась, пока стук копыт другой лошади не заставил меня повернуться. Трент стоял с Тулпа, большое животное смотрело на Ред, навострив уши. Лицо Трента выглядело столь же разочарованным как и мое, серьезное в тревоге. Я не была черным демоном, но все видели восприятие, а не правду.

– В плане произошло изменение, – сказал он, и я подтянула седло Ред и вывела ее. – Я иду с тобой вместо Лэндона.

– Меня устраивает, – сказала я, вручая ему узду Ред и запрыгивая на Тулпу, как будто я ездила на этом огромном животном каждый день. Я толкнула его ногами, и он выскочил в дверь во внезапном взрыве затаившей дыхание скорости. Трент был прямо позади, и мы взяли забор в конце загона вместе, ветер гулял в моих волосах, и темнота двигалась потоком сквозь меня, когда мы неслись к холму, забыв все на свете.

Три месяца назад я, возможно, просто пожала бы руку Трента и ушла. Но теперь... Это было не настолько легко.

Тулпа был милым, послушным конем, и я дала старому жеребцу небольшой посыл, когда Трент шел рядом с нами. Обе лошади бежали по высокой, шепчущей траве, уже попробовав ее, чтобы счесть ее столь же неприятной как все остальное безвременье. У резкого пейзажа был темноватый красный блеск, почти полная луна приближалась к западному горизонту. Она просто стеснялась полуночи, а мы ехали в течение многих часов. Я могла сказать, что Трент устал, но он ничего не говорил, когда поднял свой бинокль, будучи похож на вора в своих черных штанах и жакете с соответствующей черной вязаной шапочкой, высматривая ориентир, который мог быть отражен в действительности, чтобы мы могли сделать измерения одновременно с Лэндоном и Бэнкрофтом. Я действительно больше не знала, почему мы делали это, кроме того, что если бы был шанс разбудить мастеров, и мне нужно было остаться в безвременье, то я бы сделала это.

Песчаная земля была под моими пальцами, когда я вытирала лицо. Многое изменилось с тех пор, как я путешествовала ночью в безвременье с Трентом. Я посмотрела на замкнутое выражение лица Трента... и многое нет.

Поверхностные демоны нашли нас, как только наши лошади, фыркая, прогарцевали из реальности. Они, должно быть, заинтересовались лошадьми, потому что мы с Трентом явно могли себя защитить, а поверхностные демоны нападали только на слабых.

– Как ты думаешь, где мы? – сказал Трент, его выражение лица было скрыто биноклем.