– Я тоже это слышал.

– Он не в своем уме.

Ноздри Ред были насуплены, и она старалась найти то, что ее пугало.

– Как и любой из нежити? – сказал он, успокаивая ее. – Им нужен представитель, и, может быть, он отведет нас к фракции Свободных Вампиров. – Нина в порядке? – спросил он, удивив меня. – Я слышал, что она была вовлечена в инцидент у Ринна Кормеля.

Хороший способ выразиться.

– Нет. Это был большой промах, – произнесла я, гоня уродливый образ прочь. – Айви не сдается. Она доказала, что ты можешь справиться с ними.

– Любовь – сильное средство, – сказал он, с половиной внимания отводя Ред подальше от края. Лэндон угрожал ему, но я не верила что то, что он дал эльфам здоровых детей ничего не значило. Пока они верили, что это было с моей помощью. С помощью демонской магии.

Ред, наконец, отказалась от попыток понестись, и Трент успокоился в седле. Последние пару месяцев с Трентом было... интересно. С Эласбет, угрожающей остаться, я видела вещи в свете «последний раз», я была потрясена пониманием того, что мне это не нравилось, особенно с угрозой Лэндона. Если не из-за различных обременяющих обстоятельств, он собирался совершить помолвку, значит, из-за меня он потеряет все, если не женится на Эласбет.

Боже милостивый. Мне просто нужно уйти.

Хватка Трента на поводьях усилилась. Опасаясь поверхностных демонов, я нагнулась, чтобы осмотреть низ холма, но там ничего не было. Обернувшись назад, я замерла, увидев его злой решительный взгляд из-под челки.

– Ал предупреждал меня о тебе вчера. Когда ты и Тритон устроили чаепитие, – сказал он, мои плечи застыли. – Я нахожу это забавным, – сказал он горько. – Пять тысяч лет, и все, все еще, сражаются в этой проклятой войне. И эльфы не стали лучше. Вопрос анклава о моем статусе основывается на древнем законе, который ограничивает мой голос, если я женюсь на бесплодной женщине. Нет детей – значит, нет голоса.

– Но у тебя есть ребенок, – сказала я и прикусила язык.

– Это предлог, – сказал Трент. – Кто-то хочет, чтобы продвижение, которого я добился между демонами и эльфами, остановилось, и убрать мой голос, самый простой способ это сделать.

– Ох. – Смущенная, я возилась с тем, чтобы сделать поводья Тулпы одинаковой длинны. Но потом я покраснела, когда новая мысль пристала, и я скрутила еще сильнее. Он был расстроен не из за древней традиции, приравнивающей детей к силе. Он был огорчен тем, что дьюар говорил ему: Эласбет и сила или я и ничего. А он хотел и то и то. Трент воспринял это не очень хорошо.

– Это не причина... – начал он снова.

– Я понимаю, – сказала я, не желая говорить об этом, когда легкое ощущение Биса в моих мыслях стало заметным. Он искал меня.

– Это не важно.

Сжав губы в тонкую линию, Трент спрятался за биноклем, осматривая тропу позади нас.

– Это важно.

– Не тогда, когда нет другого выбора, – сказала я, имея в виду три вещи, и я благодарно похлопала Тулпу, радуясь тому, что я на нем, а не на чокнутой Ред.

– Бис идет.

Трент отбросил бинокль, когда горгулья выскочила и напугала лошадей.

– Они почти на вашей высоте, – сказал Бис, неловко приземляясь на землю, так как здесь не было какого-нибудь камня больше бейсбольного мяча. – Сделайте измерения.

Ред уставилась на Биса, замерев, и заинтересованная горгулья изменила свой цвет кожи, чтобы исчезнуть на красной земле. Ред это не понравилось, и на мгновение, Трент сконцентрировался на том, чтобы препятствовать ей встать на дыбы, когда он водил ее назад и вперед. Честно, она была небольшим кексом с цукатами и орехами.

– Нулевая точка – пятьсот ноль семь, – сказал Трент, бросая взгляд на измеритель. – Ты понял?

– Бис, – попросила я, и ребенок мелькнул обратно к его нормальному цвету серого асфальта и демонстративно отошел. Ред, наконец, успокоилась, и я записала показания на клочке бумаги. Трент не был доволен моим небрежным отношением к науке, но числа были четкими и понятными.

– Может, нам стоит двигаться, – сказал Трент, пряча ручной измеритель.

– Я тоже так думаю, – сказала я, посылая Тулпу трястись вниз по склону, испытывая неудобства от движений.

– Сюда? – Трент указал на возвышающиеся развалы камней, и когда я кивнула, мы быстрым галопом помчались через широкую плоскую равнину, полную камней и провалов. Эхом отразился расстроенный вой, и мы повернулись. Позади нас, под открытым небом стояли три поверхностных демона, которые не могли нагнать нас. Бис смеялся сверху, но меня это не радовало. Лошади были уязвимы. Это, возможно, было ошибкой, и по выражению лица Трента, я могла сказать, что он чувствовал то же самое.

– Я знаю это место, – громко произнес он, и мы перешли на рысь.

– Железнодорожное полотно? – догадалась я, увидев глубокий овраг, прорезавший весь ландшафт вдоль. Здесь оно было плоским, но через него пролегали провалы и спады обрушенных зданий.

Трент указал на крепкую дорогу, огибающую овраг.

– Не нравится мне, насколько близко поверхностные демоны. Давай переберемся прежде, чем сделаем замеры.

– Я найду хорошую тропу для вас, – сказал Бис, и Ред фыркнула, когда он пролетел вперед, парящий над сломанным мостом, прежде чем упасть вниз, чтобы проверить дно.