– Твою мать...
– фыркнула она, когда голова от напряжения закружилась.

Телепатия требовала серьёзной концентрации, а внедрение даже самого маленького образа в чужие мысли после первой в жизни Алисы самостоятельной телепортации казалось просто невыполнимой задачей, но она упрямо следовала своему плану, пока, наконец, не добилась успеха.

Ещё минуту она ждала реакции, и, наконец, услышала, как одна за другой двери комнат второго этажа открываются и закрываются: мужчина искал шкаф.

Три минуты пребывания в тёмном шкафу оказались ненапрасными, ведь Густав, так звали того наёмника, который был нужен Алисе, открыл дубовые дверцы и дневной свет ударил в глаза девушке, которая выглядела совсем иначе: она была очень уставшей и беззащитной, на глазах слёзы, зубы стучали. Она посмотрела испуганными глазами на Густава и замотала головой:

– Сир, пожалуйста... я ничего не сделала, я всего лишь прислуга... пощадите!

Её слова вызвали кровожадную улыбку у Густава, он властно взял Алису за предплечье и резким движением потащил из шкафа:

– Фортуна ко мне благосклонна!
– победно произнёс мужчина, и повалил девушку на кровать, залезая сверху, - У тебя хорошенькая мордашка, девчонка, для прислуги даже через чур!

Алиса остановилась глазами на его свежей ране на плече и улыбнулась уже своей обычной надменной улыбкой:

– У вас кровь, - сказала она тихо.

– Да, это для обряда... я большая шишка вообще-то.

– Ну да, ну да... из полусотни наёмников десять Бэтта и все остальные Гамма, и вы из последних. Вас списали! Сложно признать или вы настолько тупы?
– спросила она уже совсем не прикидываясь.

Густав не успел до конца понять, что происходит, как Алиса уже вонзила в его сердце клинок с рубинами, а подушкой прикрыла ему рот. Она скинула труп с себя, вытащила из него клинок, приняла свой боевой вид, взяла яблоко с тарелки и высунулась в окно. Её волосы блестели на солнце, она кинула спелое сочное яблоко в Хозяина и, когда он его поймал, с игривой улыбкой скрылась.

– Пошли, - скомандовал Блэквелл и откусил плод.

Мужчины тихо вошли в поместье, прикрывая друг друга. С гостиной были слышны голоса стражи, куда и подбирался Блэквелл. Он остановился за углом, сделал крутящий жест ладонью, кольцо с изумрудом чуть блеснуло, и в руке появилось пламя. Мужчина тихо рассмеялся и кивнул напарнику, что было командой к нападению.

Они действовали быстро и точно, прошло не более десяти минут, с тех пор, как они ступили на порог поместья, но вся охрана была уже мертва, кроме лидера, которого Блэквелл обездвижил и привязал к колонне:

– Кто дал тебе наводку?
– холодно спросил Блэквелл пленника.

– Идиоты!
– смеялся он, - Я ничего не скажу, ни слова!

Блэквелл потёр виски и, не глядя в испуганные глаза пленнику и пустил на него огненный поток. Запахло жаренной плотью, а пламя всё лилось и лилось из рук Блэквелла, пока все трупы по комнате горели. В момент пламени просто не стало, а на месте мёртвых охранников были только горстки пепла.

– Ну и что мы имеем, Винс?
– тихо спросил Флэтчер, - Кроме жуткого запаха, конечно...

– Они не имели ни малейшего понятия кого поймали. Кайл им ни слова не сказал, а на след они вышли случайно.

– Как узнал?

– Ментальной защиты не было. Это не наёмники, а горстка "активистов" бывших военных. Часть беглых с Фисарии и Мерлокс, судя по всему, Картер говорил о дезертирах из его Бэтты.

– Предатели...

– Были таковыми. Теперь это просто пепел, - Блэквелл невинно пожал плечами.

– Слава Богу! Тогда мы здесь закончили? Только прах надо убрать, догадаться, что это твоих рук дело, ничего не стоит... Никогда не видел такого владения стихией, мальчик мой, отец бы гордился!
– сказал Флэтчер и постучал Блэквелла по спине, - Я зачищу следы, а ты проверь пацана.

Блэквеллу была приятна похвала его любимого учителя, и он украдкой улыбнулся. В действительности Огонь начал раскрываться ему в своей сути только последние несколько месяцев, будто он ожил, или Блэквелл стал лучше его понимать... В любом случае это было приятно, это открывало второе дыхание.

Поднимаясь по большой лестнице, он услышал тихий голос своей подопечной, напевающей что-то вроде колыбельной. Он не понимал смысла, ведь Алиса пела на своём языке, но слушать было так спокойно и приятно, что он невольно остановился у прикрытой двери и заслушался. Щёки Блэквелла вспыхнули, прежде чем он приоткрыл дверь, и он не отдавал себе отчёта почему. Заглянув внутрь комнаты, ему открылось очень необычное зрелище: на большой кровати с балдахином спокойно спал один из самых недоверчивых и непослушных детей на свете, голова которого лежала на плече у самой непокорной рабыни, которая когда-либо ступала на порог Мордвина. Алиса гладила каштановые волосы мальчика, едва касаясь, а он беззаботно сопел. Девушка замолчала, увидев в дверях Хозяина и серьёзно посмотрела. Он медленно подошёл и сел на край кровати рядом с мальчиком, и влил ему в приоткрытый рот пару капель зелья, отчего спящий Кайл зевнул, потянулся и крепко обнял девушку руками и ногами.