– Развлекайтесь со своей шлюшкой, мистер Джексон. Я ничего не скажу мистеру Лопесу, но рано или поздно кто-то скажет. – И она вышла.

«Да, это несколько подпортит его дешевенький роман», – подумала она и снова рассмеялась. Расклад карт изменился в ее пользу. Через несколько часов она полетит домой. Герман будет в клинике и не станет помехой. Она подумала о Дике Джонсе, его красоте, и у нее неистово заколотилось сердце. С ним нужно обращаться осторожно, но он молод и полон сил. Его совращение будет волнующим событием, а она нуждается в нем, Бог свидетель! Ей впервые так не терпелось вернуться домой. Раньше роскошная вилла, по которой ковылял Герман, всегда казалась ей гробом, но теперь другое дело. Дик будет с ней. Герман в больнице, и она даже не подумает лететь в Швейцарию. Винборн предлагал помощь. Вернувшись в Парадиз-Сити, она сразу позвонит ему и попросит перевести деньги на ее счет.

Хельга взглянула на часы. До вылета из Нассау оставалось два с половиной часа. Она решила, что не будет завтракать в чопорном скучноватом ресторане отеля. К ее возбужденному состоянию очень подходит какой-нибудь из вест-индских ресторанчиков. Ничего, что так строго одета. Ей хочется повеселиться, и она будет веселиться. Проехав по приморскому шоссе, она въехала на стоянку перед таверной «Ривьера». Ресторан был полон едва одетых девушек и парней. Из динамиков гремела оглушительная бодрящая музыка.

К ней подошел темноволосый мужчина в белой рубашке.

– Столик, леди? – спросил он. Понимающая улыбка на его лице сказала ей, что она узнана. Но ей было все равно. Она хотела присоединиться к танцующей молодежи.

– Да, и двойной мартини с водкой.

– Леди, вам будет веселей в бикини, – пропел мужчина. – Мы их здесь продаем. Сзади расположена кабинка для переодевания.

Хельга рассмеялась:

– Чудесно.

Через десять минут она сидела за столиком в алом с белым бикини, а перед ней стоял бокал. С ощущением счастья она поняла, что ее подтянутое тело выигрывает в сравнении с телами извивающихся в танцах девушек, с их щенячьим жирком и прыгающими попками. Высокий стройный парень с волосами до плеч, улыбающийся, с самоуверенным видом, одетый только в плавки, танцуя, приблизился к ней.

– Нет, детка, нет… здесь не сидят на месте. Давай! Давай! Темп! Ходу! Жару!

Хельга последовала за ним в толпу и целиком отдалась музыке. Некоторые из девушек смотрели на нее враждебно, но большинство, как ей казалось, приняли ее за свою.

Извивающийся перед ней парень выдавил из себя:

– Ты здесь новенькая, детка? Я слежу за девчонками, тебя я вижу в первый раз.

Девчонка! Хельге хотелось обнять его. Она была в таком приподнятом, счастливом настроении, что забыла про мартини. Когда музыка смолкла, парень произнес:

– Ба, тебе надо подновить загар, красотка. Ты плаваешь?

– Немного…

– Поплаваем?

– Почему бы и нет?

Он схватил ее за руку, они бегом пересекли пляж и бросились в воду.

– Держись за мной, детка, я не буду далеко заплывать, – бросил он.

Хельга медлила, глядя на него, плывущего.

«Хвастун, – подумала она, – ни стиля, ни настоящей скорости».

Дав ему обогнать ее, она потом стремительно поплыла брассом, настигла и пронеслась мимо, как торпеда. Проплыв ярдов сто, она перевернулась на спину и увидела, что парень утратил весь свой веселый вид.

– Слушай, кто ты такая? Какая-нибудь спортсменка или кто? – В голосе парня звучало недовольство.

Она поняла свою ошибку. Мужчины! Вечно хотят быть первыми, ей надо было прикинуться слабой и беспомощной.

– Почему ты не сказала, что умеешь так плавать? Разыгрываешь меня?

Искра радости погасла. Неужели она никогда не поумнеет?!

– Мой мартини нагреется, – ответила она и поплыла назад, а он остался смотреть ей вслед.

«К черту мужиков! – думала она. – Пользуйся ими, когда они нужны, а потом без сожаления бросай».

В кабинке для переодевания она насухо вытерлась, надела платье, заплатила за недопитый мартини и решила все-таки пойти на ленч в ресторан отеля. Уходя, она услышала, как одна из девушек сказала:

– Она-то за каким чертом сюда приперлась?

«Шла бы ты ко всем чертям!» – подумала Хельга.

Она села за руль машины и уставилась в пыльное ветровое стекло. Что ж, по крайней мере, ее назвали девчонкой.

К тому времени, когда она подъехала к отелю, к ней вернулось хорошее настроение. Ей захотелось есть, и она направилась прямо в ресторан. Метрдотель встретил ее у входа, его лицо было серьезно.

– Извините, миссис Рольф, вас спрашивают у стола дежурного.

Глядя на него, Хельга застыла:

– Кто?

– Ваш мажордом, Хинкль.

Она нетерпеливо посмотрела на часы. Половина второго.

– Ему придется подождать, – отрывисто сказала она. – Пусть мне подадут ленч.

Мгновение поколебавшись, метрдотель отвел ее к столику. Она заказала салат из крабов и полбутылки «шабли». «Будь я проклята, если кто-то помешает моему ленчу, – сообщила она себе. – Вероятно, какая-то дурацкая путаница с багажом или что-нибудь в этом роде».