– Мадам… – хрипло произнес Хинкль. – Я не предложил бы вам прочесть письмо, если бы не надеялся, что вы его заберете. Печальное событие. Я боюсь, что мистер Рольф тяжело болен, и считаю, что вы сделали правильно. Я буду рад служить и дальше, мадам.

Хельга отвернулась, боясь, что он заметит торжество в ее глазах.

– Спасибо, Хинкль, – произнесла она охрипшим голосом.

Дождавшись, пока за ним закроется дверь, она облегченно вздохнула. Расклад карт был в ее пользу. Доверчивый Хинкль! Ей вдруг стало стыдно за свой обман, но она немедленно прогнала это чувство.

«Лучше нападать, чем защищаться».

А теперь Джексон!

Часом позже она отыскала место для парковки машины на Оушен-авеню и поднялась на лифте на четвертый этаж здания, где находилась контора Джексона. Она постучала в матовое стекло двери, повернула ручку и вошла в маленькую приемную.

Хельга была спокойна. А ожесточение придало ей отвагу фаталиста. Скоро ей предстоит узнать, сможет ли отвага и блеф победить Джексона или же он и в самом деле такой крепкий орешек, каким считал его Гриттен.

Перед ней стоял обшарпанный стол, за которым сидела молодая темнокожая девушка, одетая в выцветшие голубые джинсы и грязную, завязанную узлом на животе мужскую рубашку. Она читала журнал, и при виде Хельги ее большие черные глаза широко раскрылись. Хельга специально надела строгий голубовато-серый костюм, оживленный лишь ниткой жемчуга. Ее холодная изысканность и твердый пронизывающий взгляд, казалось, загипнотизировали девушку.

– К мистеру Джексону, – отрывисто бросила Хельга.

– Да, мэм.

Девушка соскользнула со стула и открыла дверь справа.

– У нас клиент, – сказала она, просунув голову в комнату.

Отстранив девушку, Хельга вошла в неряшливый кабинет, размером чуть больше приемной. Она огляделась, отметив, что окна грязные, ковер вытерт до основания, а ящики картотеки обшарпаны.

Джексон, читавший программу скачек, вскочил на ноги, уронив ее на пол.

– Ну и ну! Вот так сюрприз, – сказал он, выдавливая улыбку.

Хельга оглядела его с ног до головы. Перед ней стоял не тот безупречно одетый шантажист, которого она встретила в ресторане «Жемчужина». Джексон был в своем рабочем наряде: потрепанный, нуждающийся в чистке и глаженье костюм, рубашка с грязными манжетами и грязный засаленный галстук.

Подождав, пока девушка закроет дверь, Хельга шагнула к сильно потрепанному креслу и села.

– У меня мало времени, мистер Джексон, – сказала она. – Мы с мистером Рольфом улетаем из Нассау двухчасовым самолетом. Он просил меня оплатить ваш счет.

На какое-то время в глазах Джексона мелькнуло замешательство, но он тут же овладел собой и улыбнулся:

– Очень мило с его стороны, миссис Рольф. Рад слышать, что он так быстро поправился.

– Сколько я вам должна?

У Джексона сузились глаза.

– Мы об этом уже договорились, миссис Рольф.

– Сколько он вам должен? – повторила Хельга.

– Вы согласились заплатить мне десять тысяч долларов.

– Мистеру Рольфу сумма кажется чрезмерной.

С внезапно помрачневшим лицом он произнес:

– Меня это не касается, миссис Рольф. – В следующий миг к нему вернулась его самоуверенная издевательская улыбка. – Это уже ваша забота – договориться с ним. Правильно?

Хельга пожала плечами. Она открыла сумочку и достала десять тысячедолларовых банкнотов. У него на глазах она пересчитала их и положила себе на колени.

– Если вы дадите расписку в их получении для передачи мистеру Рольфу как плату за двухдневную работу, я отдам деньги.

Его самоуверенная лучезарная улыбка померкла.

– Значит, вы все еще пытаетесь выкрутиться? Я ведь предупреждал вас, верно? Этот номер не пройдет. Я дам вам расписку на тысячу долларов, остальные деньги строго между нами. – Он выдержал паузу, потом подался вперед и, глядя на нее глазами-камешками, спросил: – Или у вас в сумочке еще один магнитофон?

Хельга кивнула:

– Да, но он не включен. – Она достала маленький записывающий аппарат. – Я принесла его, чтобы вы могли прослушать запись, которую я сделала вчера. Это разговор между мной и Диком Джонсом, вашим подручным.

Джексон застыл.

– Вы можете быть шпионом-профессионалом, – продолжала Хельга, – но вы пока еще очень неумелый шантажист-любитель.

– Вы так думаете? – С превратившимся в оскаленную маску лицом Джексон наклонился вперед. – Слушай, детка, ты у меня на крючке… Дайте мне деньги, а не то я сам их возьму!