Я засмеялась. Порой она слишком драматизирует.

«И я тебя люблю. Это значит «да»?»

«Воде того! Но учти, я буду трясти тебя, пока ты мне все не расскажешь, усекла?!»

«Усекла. Если что, будем переписываться? А то у меня звонить не получится».

В лишний раз лучше перестраховаться.

«Я ненавижу тебя вдвойне! Только сегодня нарастила себе ногти! И, знаешь, очень сложно печатать, к твоему сведенью. Но как бы я тебя ненавидела, моя любовь, к несчастью, не дает мне сделать с тобой то, что ооооочень хочется. В общем, потом напишу. Отбой».

Я вздохнула и, сунув телефон в карман, зашла в номер. Мэтт, ругающийся с Люцифером, кинул на меня взгляд и только сейчас заметил, что я покидала пределы этой комнатушки.

— Ты… — не успел он договорить, как я его перебила.

– Я была всего лишь за дверью. Вот и все.

Когда наступил вечер, мой живот заурчал. Мэтт оказался предусмотрительным – выудил из своей черной, бездонной сумки пачку чипсов и холодный кофе из «Starbucks» и сказал, чтобы я поела. Несмотря на необычное сочетание продуктов, я махом набила желудок до отвала. Мэтт поужинал шоколадным батончиком, а Люцифер… ничем. Мой хранитель сослался на то, что тот и так опустошил весь мини-бар и сегодня продержится без еды. Мне стало жалко Люцифера, и я незаметно угостила его остатками чипсов. Он благодарно кивнул, набив ими рот.

Несколько своих вещей Мэтт отдал Люциферу и велел ему идти в ванную. Дверь с небольшой дыркой посередине была уже поставлена на место, и тот, наградив своего неприятеля убийственным взглядом, скрылся за ней. Послышался шум льющейся воды. Я облегченно вздохнула – слава всевышним, Люцифер не забыл, как нужно пользоваться краном.

Пока он смывал с тела грязь и кровь, я легла на кровать. Мэтт, кинув сумку на пол, аккуратно расположился рядом со мной – наши лица находились близко друг к другу.

— Прости меня, — неожиданно прошептал, смотря в мои глаза. — Я больше никогда не буду давать тебе ложных обещаний. Я не думал, что опять отлучусь. Мне было вдвойне плохо, когда винил себя за все и чувствовал твою боль, Келин.

Я улыбнулась и провела по его скуле пальцем, заставляя парня набрать полные легкие воздуха.

— Я тоже должна извиниться. Я истеричка. Гребанная истеричка. В тот день была злая и… много чего тебе наговорила. Прости. Я не хотела вовсе. Просто как-то случилось все спонтанно. Я подумала, что…

— … что я тебя не люблю? — перебил он. Теперь его рука касалась моего лица. — Ни за что на свете не скажу подобного. Ты — все, что у меня есть, Келин. И для меня ты целый мир.

Его слова привели меня в приятный шок. Да, не спорю, недавно, что я наговорила Мэтту, было лишь ничем иным, как выплескиванием негативных эмоций. На него. И своей глупой речью сделала же нам больно. Просто в тот день вдобавок не на шутку взбесилась, и вот, потом начала обвинять его, что он, мол, не чувствует ничего ко мне и прочее. А когда он не звонил, не писал, ничего не делал, чтобы связаться со мной, я вообще чокнулась окончательно…

На самом деле у Мэтта на то были веские причины. Но все равно он должен был хотя бы оставить написанную небрежным почерком записку мне, что жив и тому подобное, раз целых два раза в свое «отсутствие» посещал мой дом.

Я робко улыбнулась.

— Если хочешь обозвать меня идиоткой, не тяни. Я не обижусь, потому что это так. Столько дней я думала, что ты меня бросил, умотал с Михаилом на «важное задание». Я на самом деле съехала с катушек, Мэтт. А то обещание, которое ты дал… — уставилась в подушку, — мне нужно было самой догадаться — ты не сможешь постоянно находиться рядом, пусть ты мой ангел-хранитель. У тебя полно других забот…

Его пальцы провели линию моего подбородка и остановились на губах.

— Сейчас моя главная забота – ты, а остальное — на втором плане. Так было и будет всегда.

И вот настал тот момент, когда я расплылась в жабьей довольной улыбке.

— Правда?

— Правда-правда, — кивнул он, подпирая голову рукой. — И, Келин…

— М?

— У тебя вчера был день рождения. Прости, я не поздравил…

— Ничего страшного.

Но все равно чертовски обидно.

Мэтт сел на кровати, доставая что-то из заднего кармана джинс. Потом он выудил ту цепочку, которую тогда подарил, а я ему… обратно ее «вернула». Эйфория окутала меня. Я моментально подскочила, рассматривая в ладони кулончик, где красовалось его выгравированное имя.

— Я полагаю, это должно быть у тебя. Конечно, это не подарок на твое семнадцатилетние, а просто так. Мой подарок будет чуть позже — сейчас не время.

Мне не нужен никакой подарок, мне не нужно ничего: ни еще одних цацек, ни платьев, ни других каких-то предметов. Сам Мэтт – это и есть подарок. Сексуальный, милый, подарок. И не знаю, судьба меня так наградила или Бог, но в любом случае, я благодарна, что он есть у меня.

Мэтт расстегнул цепочку, и я повернулась к нему спиной, перекинув волосы на плечо. Аккуратно застегнув украшение на моей шее, он поцеловал меня в щечку, затем легонько дотронулся до черного ветвистого знака.