Мои глаза загорелись в ожидании ответа.

– Она сказала, что с большим удовольствием примет тебя в своем новом отделении редакции, которое будет публиковать на английском языке. Насколько я понял, нужен помощник главному редактору. Да, ты справишься! Зарплата, конечно, ничтожная, я уверен, и мы навечно отдадим тебя в плен этого рабского труда. Но это же твоя мечта! Тебе решать…

Он протянул мне визитную карточку.

– Софья Николаевна - прочла я.

Мстислав утвердительно закивал головой и вновь извинился перед Амалом за прерванный разговор.

Попрощавшись с друзьями у станции метро и вдохновленная новыми возможностями, я побежала на встречу своей новой и по настоящему взрослой жизни, один только шанс, одна только мысль о которой меня просто завораживала…

ГЛАВА 10.

Тем ранним утром мои глаза были широко открыты, а возможно, и не сомкнулись за всю ночь. Я лежала в кровати и смотрела в потолок, затерянная в своих мыслях и планах, в ожидании звонка будильника, оповещающего о начале долгожданного дня.

В квартире было тихо. Еще не слышно было шагов отца, не доносился звук включенного телевизора.

Я посмотрела в окно. Светало. Не дожидаясь будильника, я поднялась с кровати. Приоткрыла окно, позволив легкому ветерку, наполненному ароматом утренней влажности пробраться сквозь появившееся в окне отверстие. Сложенные листки бумаги на моём столе беспорядочно поднялись на воздух и разлетелись по всей комнате. Я спешно принялась собирать их по полу, пытаясь занять себя чем угодно, что могло бы отвлечь меня от излишней мысленной активности.

Этим утром меня ожидало интервью в редакции. Соблазняющая возможность начать писать и работать по-настоящему, пробегалась мурашками по моей коже.

Я приняла душ, приготовила завтрак с двойной порцией дьявольски черного кофе, которому по утрам я поклонялась, как культу и аромат которого меня просто пленил. Я могла бы сочинять поэмы, посвящённые этому неземному напитку, который ещё в Европе ХVII века называли "изобретением дьявола", но сегодня - не о кофе.

Время шло медленно.

Позавтракав, я оделась и еще с десяток раз подправила непослушные волосы, выбивающиеся из идеально причёсанных локонов, невольно скатывающихся на мою белую рубашку и серый блейзер, специально подобранный по данному случаю. Надев на себя строгую юбку-карандаш и, вооружившись черными туфлями на шпильках, которые, несмотря ни на что, позволяли мне достаточно уверенным шагом перемещаться по московским улицам, я вышла из дома с гордо приподнятым подбородком.

В руках я несла чемоданчик с ноутбуком, до отказа загруженный систематично подобранными статьями, эссе и прочими работами.

Офис редакции в то время находился на Покровке.

Небольшое, современное и хорошо освещенное помещение на втором этаже, при входе в которое меня встретил молодой человек в очках, тёмно-синем свитере с кожаными заплатками на локтях и скромно проглядывающим из-под него белым воротничком.

Он вёл телефонный разговор на французском языке.

Я приблизилась к стойке с беспорядочно лежащими листками бумаги, ожидая окончания его разговора.

– Bonjour!- произнес он, отложив трубку на момент.
– Вы к кому?

– Добрый день! Я к Софье Николаевне. Мне назначена встреча.

Он ничего не ответил. Приподнял палец, как бы вводя меня в режим ожидания, и снял трубку.

Тыкнул пальцем в кнопку и произнес: - Софья Николаевна, у вас назначена встреча?

– Она сейчас выйдет! – сказал, не закончив фразу и вернулся к своему разговору на французском, но прежде, указал мне на кресло, как бы приглашая присесть, оставив меня наедине с незнакомым интерьером и моими мыслями.

Я приподняла глаза и только стала осматриваться, как дверь одного из кабинетов приоткрылась.

Мне на встречу вышла стройная, невысокая женщина, лет сорока, в белой блузке, чёрном строгом костюме, с юбкой чуть ниже колена, которая оставляла для взглядов тонкие ноги и элегантные туфли на шпильках. Её густые, черные волосы были собраны в низкий пучок, обнажая тонкую, изящную шею, украшенную драгоценным ожерельем.

Она поприветствовала меня рукопожатием и пригласила в кабинет.

Со слов Мстислава, а в особенности, его привычки называть ее "тётушкой" , у меня сложилась совершенно другая картина представления Софьи Николаевны. Мне понадобилось несколько минут, чтобы приспособиться к новому имиджу "тётушки" в моем воображении.

Мы сели за длинный стол, из тех, которые используют для переговоров или презентаций и я уже была готова открыть свой ноутбук, чтобы наглядно поделиться своими работами и убедить ее в своей пригодности и соответствии к предложенной вакансии, но она предпочла начать разговор более дружественным тоном.

– Я давно хотела познакомиться с подругой Мстислава, о которой он так часто и с интересом рассказывает.
– сказала она, улыбнувшись.

– Да, Мстислав - один на миллион! Уникален! И про свою семью он тоже много рассказывает.- произнесла я, позволив себе немного расслабиться, в виду её дружественного расположения.