Я открыла конверт и вытащила из него авиабилет AirFrance.

– Москва - Париж - прочла я на билете.

– Я хочу провести с тобой Рождество. Всего несколько дней...
– произнес он.

Я замерла в растерянности, но внутри себя я прыгала от радости. Я не могла поверить, что Этан предложил мне на несколько дней погрузиться в его скрытый, недоступный и уязвимый мир.

И Париж… Меня ожидала поездка в Париж, который я обожала всей своей натурой. Париж, который мне никогда не посчастливилось увидеть в самый канун Рождества!

На его самолет начали объявлять посадку.

– Да, конечно да!
– ответила я незамедлительно.

Он приблизился к моим губам и слился со мной в поцелуе - нежном, продолжительном.

Вновь посмотрел мне в глаза, приподняв мой подбородок.

– Не грусти, мы увидимся всего через неделю.
– произнёс.

И после очередного жаркого поцелуя в аэропорту, он отдалился и исчез в толпе пассажиров.

По дороге домой, я мысленно собрала все нужные вещи в небольшой чемоданчик. А к концу недели, мои необходимые для поездки вещи были аккуратно отложены поверх шкафчика, неподалеку от моей кровати.

Первым делом я упаковала свой ноутбук, ведь Париж мог служить вдохновением к зарождению множества идей, которые мне пришлось бы где-нибудь записать. К тому же, писала я именно на французском.

На следующей неделе рейс Москва - Париж приземлился в аэропорту “Charles de Gaulle”. На выходе меня ждал Этан.

– Bienvenue `a Paris!– произнес он и приблизился.

Я крепко обняла его. Его прикосновения выражали нежность, тепло. Он обнимал меня как что-то, чем он очень сильно дорожил, выражая мне свою нежность и соблазняя своим высоким ростом и силой своего тела.

Мы стояли посреди зала ожидания. Люди расталкивали нас локтями и наезжали на ноги багажом, но Этан был поглощен, околдован...

Я была одержима мыслью неизбежности, всего через несколько минут, наконец остаться с ним наедине и почувствовать его тело, его страсть... Я провела пальцем по его носу и поцеловала его. Он не мог скрыть в своём взгляде, что ощущал то же самое нетерпение, что и я.

Он взял мой багаж - небольшой чемоданчик, который содержал только самое необходимое для того, чтобы провести 5 дней в Париже, и мы направились к стоянке.

Его автомобиль, как и следовало ожидать, был логичным продолжением имиджа его корпорации - двухместный, спортивный Audi. В нём не было места лишним пассажирам или лишнему багажу.

Мой маленький чемоданчик еле вместился в символический багажник.

Мы сели в машину. Этан вновь обернулся ко мне и молча застыл, всматриваясь в моё лицо.

– Я не могу поверить, что ты здесь.
– произнёс, улыбнулся и быстро провёл большим пальцем по ямочке между моей нижней губой и подбородком.

Я расстегнула его кожаную куртку и, просунув под неё руки, обняла его сильный, горячий торс.

– Мы скоро будем дома.
– произнёс Этан, завёл машину, с рёвом сдвинулся с места.

Выехав на шоссе, он вдавил педаль в пол и не отпускал её. Он управлял своим ярым, мощным автомобилем уверенно, агрессивно, не позволяя сомнениям овладеть им, не теряя ни секунды своего ценного времени.

Менее чем за 15 минут, его автомобиль доставил нас по ночной, ярко освещенной, парижской трассе в квартиру, в квартале “Plaine Monceau” - культурный центр Парижа.

Мы зашли в квартиру. Этан взял меня за руку и потянул за собой вдоль по длинному, ярко освещенному коридору с несчитанным количеством дверей. Белые стены отражали ночной свет парижских фонарей, пробивающийся сквозь огромные окна.

Тонко и со вкусом подобранные декорации вызывали во мне интерес и восхищение. Я хотела притронуться, рассмотреть каждую картину на стене, каждую фигурку на поблескивающей чистотой мебели, каждую книгу, ровно выставленную на полках в кабинетах.

– Ты точно живешь здесь один?
– переспросила я, удивляясь,что кто-то мог жить один в такой огромной квартире, которая больше напоминала целый этаж французского “chateau”.

Этан остановился, улыбнулся, склонился ко мне и застыл в миллиметрах от моих губ и тихо, возбужденным голосом произнес: - Я не спросил тебя, хочешь ли ты чего-нибудь… Ты, может... голодна.

– Этан, прекрати... Не спрашивай больше ничего.
– произнесла я и, не выдержав, прикусила его губу.