«Вот сволочь!»

Он творит с ней, что хочет, делая это грубой силой.

Позже, сидя в комнате на кровати, она тронула пальцами свои губы. Они горели, как и сама Гермиона. Жесткое прикосновение, но на секунду, во время этого поцелуя, сердце замерло. Ее губ еще никто не касался, еще ни один парень. И даже в этом Малфой опошлил ее мечты. Первый поцелуй… она мечтала о сказке. О поцелуе с человеком, которого она полюбит. Как он с нежностью посмотрит на нее и слегка коснется ее губ…Все мечты разбились вдребезги. Этим гадким слизняком.

Гермионе даже показалось, что она перестала испытывать к нему ненависть, когда увидела его беспомощно лежащего, в лазарете. Такой бледный, без гримасы недовольства и отвращения, он был, несомненно, красив. Внутри, в тот момент, появилось желание защитить его, пожалеть.

Какой черт ее дернул пойти в ванну? Она слышала, как он вернулся, как включил воду. Решила проявить участие, называется…И вот чем все закончилось. Волной ненависти. Он даже не считает ее девушкой! Обида встала комком в груди.

«Как он может так? Ну и что, что я не оголяюсь, как другие. Пусть я не накладываю на себя преображающие чары, чтобы привлекать к себе внимание. Я лишь хочу оставить все для моего единственного, а не прыгать из постели в постель, привлекая противоположный пол».

— Я не заслужила этого.

Она слышала, как хлопнула его дверь. Он ушел, и даже зная это Гермиона не хотела тут оставаться. С мальчишками она по-прежнему не разговаривала, но Джинни всегда могла выслушать ее.

Гермиона решительно вышла из комнаты и направилась в сторону гостиной Гриффиндора.

Там, как всегда, было шумно. Гарри и Рон, вместе с Симусом и Невиллом что-то обсуждали. Гермиона огляделась. Джинни и Лаванда устроились на креслах в тихом уголке. Гарри увидел подругу.

— Гермиона, привет, — он махнул ей рукой.

Девушка демонстративно отвернулась, не желая с ним разговаривать.

Парень подошел, поправив очки, попытался заглянуть ей в глаза. Гермиона снова отвернулась.

— Герми, ну хватит дуться.

— Я не желаю с тобой разговаривать, — упорствовала Гермиона. — Ну что мне сделать, чтобы ты простила нас? — спросил Гарри.

— Как минимум, больше такого не творить. Забудьте вы про Малфоя и не делайте больше ударов в спину.

Рон присоединился к Гарри, и возмущенно сказал:

— Почему тебя это волнует?

— Потому что это несправедливо!

— Так это наш поступок, а не твой, — грубовато сказал Рон.

В глазах Гермионы промелькнула боль. Раньше все поступки их троицы были общими, они и были одним целым, боролись за общую идею, а теперь, даже Рон сообщил, что она лишняя. Гарри толкнул друга в бок.

— Ну что ты такое несешь? — процедил он, кивком показывая на расстроенное лицо Гермионы.

— Гермиона, прости нас пожалуйста, — сказал Гарри и прибонял ее за плечи.

Девушка печально улыбнулась.

— Я все понимаю, мы теперь редко видимся.

Рон подхватил ее под руку.

— Не грусти, я совсем ни то имел в виду. Мы любим тебя, Герм.

— Хорошо, я тоже вас люблю, — сказала девушка, но настроение ее не стало лучше.

Рон стал заглядывать ей в лицо, Гермиона отворачивалась, а Рон продолжал обезьянничать, стараясь ее рассмешить.

— Ну, Рональд! хватит, — она шлепнула его ладонью по плечу.

— Вот! Ты улыбнулась! — Рон радовался, как ребенок.

Гарри вмешался в разговор.

— Так здорово, что ты сегодня к нам пришла, пойдем, посидим?

Гермиона покачала головой.

— Нет, вы там о своем с ребятами болтаете. Я пожалуй посижу с Джинни и Лавандой.

Гарри взял ее за руку.

— Гермиона, все нормально теперь? Ты точно больше не злишься?

Девушка накрыла руку друга своей.

— Не злюсь.

— Отлично, — Гарри поцеловал ее в щеку и направился к ребятам.

Гермиона подошла к девчонкам.

— Привет, — сказала она.

— Привет, — отозвались девушки.

— Ну вы, наконец, разобрались? — кивнув в сторону Рона и Гарри, сказала Джинни.

— Вроде бы, да. Но их обещаниям верить, как ветер пытаться поймать руками.

Джинни усадила подругу в кресло, а сама села на подлокотник.

— Самое главное, что помирились, а то Гарри места себе не находил, эти дни совсем меня достал своими жалобами по поводу того, как ты их отчитала.