Гарри постучал. За дверью послышались шаги.

— Иду-иду!

Хагрид открыл дверь, впуская гостей.

— Я так рад вам! Как же давно вы ко мне не заглядывали.

Ребята прошли внутрь, там была всего одна комната. За столько лет ничего не менялось, огромная кровать, заправленная лоскутным покрывалом, стояла в углу.

В помещении витали запахи трав. Гермионе тут нравилось, весь домик, словно был пропитан добром своего хозяина.

Медный чайник висел над огнем, шипя и бурля. Дрова, в маленьком камине уютно потрескивали.

Хагрид сел в большущее кресло, ребята устроились вокруг стола.

— Ну, рассказывайте, — сказал Хагрид. — Как ваши дела, как учеба?

Гарри поправил очки.

— Этот курс оказался самым сложным. Столько заданий задают…

Рон угрюмо пробубнил:

— Ага, заданий задают, и Гермиона теперь в другой гостиной живет, даже не у кого совета по урокам спросить.

Гермиона рассмеялась.

— Совета? Рон, я тебя умоляю! Весь твой «совет», заключался всегда в том, чтобы просто у меня списать.

— Гарри, напомни-ка мне, почему она стала нашей подругой? Я уже начинаю сомневаться в правильности решения, — сказал Рон, покачиваясь на табуретке.

Гермиона кинула в него сушеной ягодой брусники, которую взяла из тарелки на столе.

— Ах, так? Вот теперь ты точно эссе по Зельям сам делать будешь!

Хагрид с умилением наблюдал за троицей, на его глазах они повзрослели. Озорники, вечно влипающие в неприятности. Он так привык к ребятам сейчас стало немного грустно, что это последний год. Кто же к нему будет приходить в гости? Кого он будет поить чаем?

«Чай!»

Хагрид вскочил с кресла, чуть не опрокинув стол.

— Я же забыл вам чай налить!

Гарри в ужасе хлопнул себя ладонью по лбу, он так надеялся, что Хагрид об этом не вспомнит. Единственное, что всегда было ужасным у него — это чай и кексы, на которых можно было оставить добрую половину своей челюсти.

Гермиона, мило улыбнувшись, сказала:

— Хагрид, не стоит утруждать себя. Нам пора, мы же не на долго заскочили.

Рон закивал, поддакивая.

— Да-да! Нас еще ждет эссе и прочие задания.

Но Харгид был непреклонен.

— Нет, что вы! Я так соскучился! Мы должны попить чаю вместе.

Гарри обреченно вздохнул.

— Что ж! Чаю, так чаю.

Хагрид довольный тем, что ребята еще не на долго остались, расставил на столе огромные жестяные кружки. Разливая «ароматный» напиток, он говорил:

— Скоро Рождество! Ух, и присмотрел же я елочку, вам понравится. Вы на каникулы останетесь, или уедите?

— Пока не знаем, — ответил Гарри.

— Хагрид, мы все время забываем спросить, как проходят твои занятия с малышами по Уходу за магическими существами? — поинтересовалась Гермиона.

— Ну-у, как бы все хорошо. Все спокойные, кроме слизеринцев, но это и не удивительно.

— Слизерин не меняется. Что большие, что маленькие из одной змеиной норы, — отозвался Рон, постукивая жестким кексиком по столу.

Вся эта непринужденная беседа расслабила Гермиону. Спокойствие снова возвращалось в ее душу и голову.

Драко проснулся с дикой болью в голове. Открыв глаза, он уставился в потолок. Вся комната кружилась. Парень встал и направился в сторону душевой.

«Вода должна помочь. Всегда помогала», — подумал он.

Зайдя внутрь, парень проследовал к раковине. Посмотрев на себя в зеркало, он отметил, что лицо его сильно бледное, а синяки под глазами дополняли картину полностью.

«Надоело. Надоело!»

Мысли Драко прервала девушка, метающаяся по своей комнате.

«Что это с ней? Неужели она всегда с утра такая энергичная?»

Парень медленно подошел к дверному проему и заглянул в щель. В этот момент Грейнджер натягивала на себя свитер. Драко невольно залюбовался. Белоснежная кожа, подтянутый живот, маленькие и хрупкие плечи…

«Как можно скрывать такое под мантией?» — подумал Малфой, но поняв, что он делает, отскочил от двери и бегом направился к своей комнате.

«Чертов придурок! Что ты творишь?»

Через несколько минут парень услышал, что девушка вышла из своей комнаты, а потом и из гостиной вовсе.

«Куда это она?»

Драко стоял у окна, наслаждаясь кофе. Он увидел за окном Грейнджер, спешащую к своим придурковатым друзьям. Она слепила снежок и кинула его в Поттера.

«Ха! Молодец! Жаль, что этого мало!» — с улыбкой думал он.