– И кому нужна такая секретность?
– Удивился я.

– Есть кому.
– Усмехнулась женщина.
– Как вы видите, я даже если бы и хотела, ничего вам рассказать не могу.

– У наших печатей есть исключение: агенты должны иметь возможность разговаривать о задании между собой...
– Протянула Сой.

– Верно.
– Кивнула Куан.
– У моей печати тоже есть исключение: обмениваться информацией с другими носителями такой печати запрета нет.

– И вы хотите, чтобы мы с Сой подписались на это?
– Что-то мне не хочется самостоятельно надевать на себя ошейник.

– Никто вас ничего заставлять делать не будет. Вы отказываете своим детям в лучшем образовании из-за того, что у вас нет достаточной информации об учебном заведении и доступа видеть детей. Я даю вам возможность узнать все подробности и получить доступ к означеному учебному заведению. Печать не обязывает вас ничего делать, кроме молчания, зато с ней вы сможете видеть и общаться со своими детьми когда угодно. Впрочем решать вам.

– Можно посмотреть? Я кое-что понимаю в кидо: хочу проверить эту штуку на скрытые функции.

– Да, конечно.
– Кивнула Куан, поворачиваясь ко мне спиной и поднимая волосы. Я подошел поближе, и стал внимательно осматривать печать.

Хмм... М-да, придумал ее настоящий мастер: все четко, выверено, ни одного лишнего соединения... Минут двадцать я осматривал печать: татуировка на шее была всего лишь верхушкой айсберга, печать охватывала чуть ли не все тело женщины, но при этом с энергетической матрицей пересекалась всего в нескольких местах, что было вполне разумно: если натыкать соединения где попало, то можно навредить всему организму, но тут все было по-уму. В итогр я так и не понял, как именно печать опознает, о чем идет речь и когда надо убивать носителя, но вот сам механизм "наказания" я разобрать сумел. Вообще печать была устроена так, что при любом внешнем воздействии без знания подходящего плетения, печать подает сигнал на убийство. Само убийсто происходит тремя способами: разрыв кровеносных сосудов головного мозга, то есть инсульт. Остановка сердечной мышцы, то есть инфаркт, и наконец выплеск убойной дозы реацу в спинной мозг. Никаких других каналов воздействия на организм я не нашел, и что самое главное, печать не была защищена от воздействий изнутри, что было необходимо: шинигами постоянно манипулируют своей реацу, так что в противном случае они бы умирали сразу после активации печати. А так, при необходимой сноровке я может и не смогу полностью развеять печать, но обрубить каналы воздействия я точно смогу, так что в лучшем случае я буду щеголять нефункциональным плетением, а в худшем - каким-нибудь маячком-прослушкой, на что мне плевать: и так ясно, что Куан служит Шихоуин, а они и так обо мне все знают. Стараясь не выдать довольной улыбки, я вернулся на свое место.

– Я согласен.
– Кивнул я.
– При необходимости я и Сой смогу научить "обрубить концы". Но если она хоть заикнется о том, чтобы поставить какую-то хрень на моих детей... Вот вырастут, тогда сами решат, надо это им, или нет, а сейчас только через мой труп!

– ...
– Пару секунд Сой удивленно меня рассматривала, но потом тоже кивнула.
– Я тоже.

– Тогда прошу.
– Улыбнулась женщина, протягивая нам по небольшому бесцветному шарику.

– Искусственная душа?
– Улыбнулся я: выглядит точно так же.

– Нет, но создателя такой удобной формы вы оба знаете.

– ...

– ...
– Я переглянулся с Сой, и увидев отвращение на ее лице, понял, что она думает о том же шинигами: Урахара Киске. До своего побега он служил под Еруичи, и был ее другом, а капитаном стал именно научного отряда. Но до этого он где-то должен был тренироваться, изобретать что-то, исследовать. Да и с Кидо Киске на ты: даже мое "зрение" смог обмануть. Хотя какая разница, кто придумал это Кидо и эту таблетку? Закинув ее себе в рот, я почувствовал, как внутри меня разрастается только что исследованое мной плетение. Да, все правильно, все, как я и думал: обрезать каналы влияния проще простого, что я немедленно и сделал, а остальное... Остальное оставил нетронутым. Может потом, на досуге размотаю этот клубок, а может оставлю как есть.

– И что теперь?
– Спросила Сой, когда и внутри нее распространилась печать.

– С чего бы начать...
– Протянула Куан.
– Ну ты, доченька, все жизнь прожила, считая, что делаешь все, что можно сделать в рамках своей должности, а вот взгляд со стороны может быть объективнее. Флакс, как ты думаешь, есть ли в Онмитсукидо что-то, чего этой организации не хватает?

– Не хватает? ну в принципе я обращал внимание, что имеющиеся три подразделения какие-то неполные, но не придал этому значения.

– Что значит "неполные"?
– Тут же взвилась Сой.

– Ну смотри: три подразделения: одно - информационное: передача особо важных сообщений, разведка. Второе - поиск и захват преступников. Третее - удержание пойманых преступников в тюрьме.

– Ну да.
– Кивнула Сой.
– И что тут такое?

– Все три подразделения направлены на решение проблем. Разве не эффективнее проблемы предотвращать? Уничтожать в зародыше?

– ...

– Я рада, что ты вышла за муж не за полного идиота.
– Улыбнулась Куан.
– Ты прав, Флакс. В Онмитсукидо есть четвертое подразделение. Подразделение тайных операций.

– Никогда не слышала ни о чем подобном.
– Высказалась Сой.

– И не должна была слышать. Даже о самом существовании отдела знают только его члены, глава клана Шихоуин, его наследник и несколько особо доверенных шинигами.

– Значит мы теперь "особо доверенные?" Я польщен.
– Улыбнулся я.
– Но нельзя ли немного подробнее?
– Попросил я, выбирая выражения: в комнату вошла наша служанка, чтобы поменять остывший чай.

– Хочешь подробнее?
– Куан тоже бросила взгляд на служанку, видимо ожидая, когда она уйдет.
– Шестнадцать восемьдесят четыре, омега восемь.
– Вдруг произнесла женщина полную белиберду,но в тот же миг наша служанка вытянулась по стойке смирно.