– А что они делают с поймаными людьми?

– Ну... Как ты уже понял, вся местная еда - зубастая, так что им не приходиться выбирать, чем питаться.
– Прекрасно, еще и канибалы.
– После второй полосы последует гораздо более опасное препятствие: искуственные руины города, в который отправили практически всех приговоренных к смерти преступников. Отправили, снабдили оружием, в том числе и огнестрельным и сказали, что убийцы хотя бы одного клинка получат полную амнистию.

– Все интереснее и интереснее.
– Да уж, те, кому нечего терять сделают все, чтобы убить клинков.

– Это еще не все. Район вокруг башни окружен высокой каменной стеной. Как попасть внутрь участники должны придумать сами: входы есть, но они хорошо охраняются.

– Охраняются?

– Ага.
– Кивнула Рури.
– Весь этот район - одно большое минное поле: мины, турели, растяжки, другие ловушки, и что самое паршивое - это все контролируется людьми, следящими за происходящим через многочисленные камеры, натыканые на каждом углу и у которых задача лишь одна: не допустить никого до башни. Что же находится в самой башне я не знаю: если над городом я еще могу летать в форме орла, то в охраняемой башне любое животное вызовит нездоровый интерес.

– Я все понимаю, ты и так сделала больше, чем я надеялся.

– Ради твоей похвалы я готова и не на такое, любимый!

– Эй, эй! Сейчас не время и не место!
– Не позволил я ей на себе повиснуть, благо боевая форма Уруки позволяла мне эффективно бороться с нечеловеческой силой Рури.

– Ладно, ладно, но не думай, что я забыла о твоем обещании.
– Я и не надеялся...
– Что теперь мне делать?

– Отправляйся к башне и сделай все, что требуется, чтобы до нас никто внутрь на зашел.

– Хмм? Может мне с вами отправиться? Вместе-то мы сможем гораздо быстрее до башни добраться: я знаю несколько звериных троп, обходящих деревни местных племен, да и в городе преступников у меня есть несколько окольных путей, о которых никто не знает...

– Нет, Рури, спасибо за предложение, но мы сами.

– Все с тобой ясно.
– Кивнула девушка, бросив взгляд на мои перчатки.
– Ладно, делай, как знаешь, я свою часть работы выполню. как будем связываться?

– Никак.
– Пожал я плечами.
– Я верю, что ты свою работу выполнишь, так что не вижу смысла связываться до тех пор, пока мы не встретимся у входа в башню.

– Понятно.
– Кивнула Рури.
– Ну тогда я полетела.
– Рури махнула нам на прощание ручкой, и быстро превратившись в крупного филина, взмыла в небо.

– Ну что ж. Осведомлен, значит вооружен.

"Простите, Франк-доно, из-за меня, вы..."

– Даже не думай извиняться.
– Отмахнулся я.
– Ты прекрасно понимаешь мои мотивы такого поступка, а я понимаю как ты себя чувствуешь. Другого выхода у нас не было, так что оставим извинения, и просто выиграем этот турнир.

"... Да, можете на менай расчитывать!"

– Вот это совсем другой разговор!
– Улыбнулся я, и продолжил свой путь.

Как и обещала Рури, джунгли кончились довольно скоро. Причем кончились довольно резко, что наводило на мысли об искусственой смены биомов. Впрочем я тут не удивляюсь: такие турниры проходят каждые двадцать лет, что может показаться очень большым сроком, но Санктум не зря "тянет". Каждый турнир, это зрелище века: они каждый раз подготавливают новую площадку, изменяют правила, но одно остается: каждый турнир - смертельно опасен, и большинство участников его не переживают. Например прошлый турнир проходил высоко в горах, сорок лет назад - на дне океана, в специально построенной базе... Короче воображения у Кевина работает как надо, и каждый раз трансляции турнира собирали столько денег, что с легкостью окупали все затраты на его проведение и наваривали немалую прибыль. А раз так, то почему бы не высадить среднеконтинентальный лес на тропическом острове? Вот они и высадили.

Как бы то ни было, джунгли кончились, и я наконец смог вздохнуть с облегчением: все эти ядовитые насекомые так надоели, что хоть снова себе шею ломай, лишь бы не чувствовать их укусов... Впрочем расслабляться на не собирался, скорее даже наоборот: это в джунглях я мог идти вперед напролом, лишь ругаясь на насекомых, а тут ситуация совсем другая. Пускай местные племена и примитивны, но они живут охотой, и знают эти места как свои пять пальцев. Конечно можно продолжить идти напролом, но это наверняка выльется в серьезный конфликт с местными охотниками, и хоть сами дикари мне не страшны, наши разборки могут привлечь других участников, которые могут решить под шумок покончить со мной, и такие стычки уже точно не входят в мои планы.

А раз так, то когда мы перешли в обычный лес, то стали передвигаться гораздо осторожнее. И вот тут мне пригодились казалось забытые навыки работы в тылу противника: как не оставлять следов, как избегать особо очевидных мест, как правильно ходить по звериным тропам, и как правильно ночевать в лесу, чтобы никто тебя не заметил. Тут уруке совсем стало плохо: девушка всю жизнь училась драться, и могла ходить неслышно, но вот правильно передвигаться по лесу не умела, так что ей теперь приходилось оставаться в боевой форме чуть ли не круглые сутки: я ей позволял вернуться в человеческую форму только когда я уже подготовил ночлег. Урука превращалась в человека, и тут же ложилась спать: ни разминки, даже просто пройтись я ей не позволял. А никто не обещал, что со мной будет просто. Впрочем девушка не жаловалась, выполняя все мои инструкции четко и беспрекословно. Несколько раз мы натыкались на следы охотничьих команд, пару раз даже засекали дикарей издалека. К счастью они нас не засекли. А один раз поздно вечером, когда мы уже легли спать, пятеро полуголых мужиков прошли буквально под нами, неся здоровенного кабана, привязаного за лапы к толстой палке, которую они несли на плечах. Конечно продвигаясь так, кка продвигался я, нам приходилось делать такие зигзаги, что иногда казалось, что мы ходим кругами. Да, медленно, зато незаметно, и это мне нравилось куда больше. Конечно я немного мошенничал, зная, что Рури никого к башне до менай не пустит, а значит спешить некуда, но не думаю, что моя стратегия сильно бы изменилась, не будь со мной метаморфа.