Он налил себе кофе, отыскал пакетик аспирина и принял три таблетки, с огорчением отмечая, что руки сильно дрожат. Когда он допивал кофе, в кухню вошла Глория, одетая и причесанная.

— М-м-м… кофе. Налей мне чашечку, милый.

— Некогда. Пошли. Выпьешь где-нибудь по дороге.

— Подожди секунду, Эдди, — неожиданно тревожная нотка в ее голосе заставила Блека насторожиться. — Ведь это же Морган к тебе заходил, правда? О чем это вы говорили? О каком-то большом деле? Что он имел в виду?

Блек обомлел. Несколько секунд он растерянно смотрел на Глорию.

— Не суй нос не в свое дело, — прорычал он наконец. — Слышишь? Ишь, любопытная какая!

— Эдди, выслушай меня, прошу тебя, — сказала она и положила руку ему на плечо. — От Моргана хорошего не жди. Я о нем такого понаслышалась. Всю жизнь он мыкался по тюрьмам. Замешан был во всякой уголовщине. Кроме, разве что, убийства. Да и этого ему, видно, не миновать. К тому идет дело. Послушайся меня, Эдди, не связывайся с ним. Попадешь в беду.

Блек был знаком с Глорией уже третий месяц, и она ему нравилась. Это был первый человек в его жизни, который интересовался им ради него самого, а не ради какой-то выгоды. Но это не значило, что он позволит ей учить его, как ему поступить и с кем водить знакомство.

— Замолчишь ты или нет? — огрызнулся он. — Занимайся своими делами и не лезь в мои. Идем!

Она огорченно пожала плечами.

— Что ж, поступай, как хочешь, милый. Только помни, Эдди, мои слова: Морган опасный человек. Не стоило тебе с ним связываться.

— Ну ясно, ясно, Морган опасный, — нетерпеливо оборвал ее Блек. — Пошли, бога ради! Я спешу!

— Мы увидимся вечером?

— Нет, я занят. Я позвоню тебе. Может быть, на следующей неделе. Не раньше.

Она бросила на него тревожный взгляд.

— Вы с ним что-то затеваете. О Эдди, умоляю тебя…

Он взял ее за руку, вытащил на лестничную площадку и запер дверь. Поворачивая ключ в замке, сказал:

— Брось меня учить. Последний раз тебе говорю. Запомни, сделай милость! Есть на свете и другие девушки…

— Хорошо, Эдди. Я, по крайней мере, тебя предупредила. Но раз ты так считаешь…

— Да, я так считаю, — ответил он, сбегая вниз по лестнице. — И повторяю, брось меня учить.

— Я буду ждать тебя. Не пропадай надолго.

— Ладно, ладно, — Блек безразлично помахал ей рукой и быстрым шагом направился к автобусной остановке.

Сидя в автобусе, подставив лицо горячим солнечным лучам, он переключил мысли на Джинни. Вот это девушка! Как она не похожа на Глорию. И какие у нее нервы! Одеть ее прилично, девочка будет высший класс. А Глория, как всегда, дешевка.

Он нахмурился, вспомнив о том, что Джинни и Китсон изображают сейчас молодоженов. Правда, ни один нормальный человек не станет принимать всерьез такого соперника, как этот олух…

Заныла ушибленная челюсть, и глаза его потемнели от злости. Этого он ему не забудет. Придет время, он с ним посчитается. Китсон еще пожалеет об этом.

Мысли о Джинни не покидали его. Автобус остановился недалеко от мастерской Джипо, и, идя по немощеной дороге от остановки, он пытался представить себе, о чем Китсон мог говорить с ней.

А Китсон тем временем и впрямь не без труда подбирал тему разговора. Он со страхом думал о том, что им предстоит проехать вдвоем целых шестьдесят миль.

Он всегда был разговорчив с девушками, но Джинни как-то странно действовала на него. С ней он чувствовал себя неуклюжим, терялся, не зная, что сказать. И все же она волновала его, как ни одна другая девушка.

Сейчас, к его удивлению, она была на редкость разговорчивой. Правда, желание поговорить находило на нее какими-то судорожными приступами. Она вдруг начинала расспрашивать про знаменитых боксеров. Мол, помнишь того-то и того-то, и какого ты о них мнения. Китсон отвечал не сразу, изо всех сил стараясь сосредоточиться и сказать что-нибудь умное. Потом они ехали три-четыре мили молча, и вдруг Джинни снова начинала забрасывать его вопросами.

Внезапно Джинни спросила:

— Что ты собираешься делать с деньгами?

Она взглянула на него и положила нога на ногу, показав на секунду круглые коленки, потом жеманно поправила юбку. Китсону при этом пришлось резко крутнуть баранку, чтобы не свалиться в кювет.

— Я пока еще не получил их, — ответил он, судорожно сглатывая, — а заранее планов не строю.

— Ты не веришь, что получишь эти деньги?

Он промолчал, потом медленно, не сводя глаз с дороги, сказал:

— Для этого нам должно очень повезти. Я знаю тех двоих, работал с ними. Они не струсят.