– Понятия не имею, что я буду делать со своей жизнью, знаю только одно: я хочу, чтобы в ней всегда были ты и Рей.

Лицо Ниель озаряет ослепительная улыбка.

– А почему Гарварда нет в списке? – спрашиваю я, прижимая ее к себе.

– Потому что я толком не знала, почему туда поступаю – потому что сама так хочу или потому что отец от меня этого ждет. Но я очень старалась ради этого поступления. И к тому же это один из лучших университетов в стране. Рей сказала, что я буду дурой, если туда не поеду.

Я смеюсь.

– Значит… ты нашел список? – уточняет Ниель, осторожно поглядывая на меня.

– Мне особенно понравился последний пункт, – говорю я и нежно целую ее.

Когда мы отрываемся друг от друга, у нее горят щеки.

– Вообще-то, у меня там еще один невыполненный пункт остался.

– Воздушный шар? – догадываюсь я. – Это можно.

– Когда?

– Да когда захочешь.

– Пожалуй, я хочу свадьбу на воздушном шаре, – будничным тоном заявляет она.

– Что? – Я буквально задыхаюсь от изумления, не веря своим ушам.

А она заливается радостным смехом: они с Рей всегда так смеются, когда меня разыграют.

– Это было жестоко с твоей стороны. – Я укоризненно качаю головой.

– Ой, Кэл, видел бы ты свое лицо, – отвечает она, готовая уже расхохотаться снова. Но не успевает: я вновь целую ее.

– По крайней мере, мне не надо волноваться из-за этой твоей фобии – знакомства с родителями, – говорит Ниель, наконец отстранившись. – С моими-то ты уже давно знаком.

– Ага. И боюсь их до трясучки, – добавляю я.

Ниель опять смеется.

– Идем. Нам еще нужно кое-что сделать. – Она берет меня за руку и решительно направляется к двери.

– Что такое? – спрашиваю я, выходя с ней из гаража.

У дома Зака стоит Рей, и в руках у нее столько шариков, что я опасаюсь, как бы они не подняли ее в небо.

– Заново пережить самый лучший день в своей жизни, – цитирует Ниель один из пунктов списка, крепко сжимая мою руку.

– Что это вы там делали? – фыркает Рей. Потом замечает масляные пятна на платье Ниель. – Ладно, проехали. Не хочу знать.

Ниель забирает у Рей шары и делит связку на три равные части. К каждому привязана записка: «Тебя любят».

– Это для Райчел, – объясняет Ниель, – от нас. Чтобы она знала: мы ее никогда не забудем.

В одной руке я держу нитки шариков, а другой сжимаю ладонь Ниель.

– Готовы? – спрашивает она, глядя на нас с Рей. – На счет «три». Раз. Два. Три!

Мы выпускаем шары и смотрим, как ветер уносит их прочь.

Я наклоняюсь и говорю Ниель на ухо:

– Я люблю тебя. И уже очень давно.

– Наконец-то, – бурчит Рей, и Ниель смеется – тем самым своим неподражаемым смехом, от которого на сердце делается так хорошо.

– Я тоже всегда любила тебя, Кэл, – говорит она. – И если уж на то пошло, ты был самым главным пунктом в моем списке.

Идея романа «Что, если?…» пришла мне в голову, когда я слушала одну песню. Я попробовала перенести свою задумку на бумагу, и в результате это вылилось в сложное переплетение нескольких сюжетных линий. Создавать новый вымышленный мир было делом очень и очень трудным. Но я упорно писала, исправляла, потом переделывала и переписывала все снова и снова, что-то убирала, а что-то добавляла, – и пожалуйста, вот она, история, в которую я буквально влюбилась, рассказ о том, как прожить ту жизнь, какую хочется, а не ту, которая тебе выпала. Я верю, что этот напряженный труд помог мне вырасти как литератору: он постоянно требовал от меня все новых и новых усилий, до тех пор пока каждое слово не наполнилось достойными его страстью и выразительностью.

Я бы никогда в жизни не выдержала подобного испытания – раз за разом переписывать роман заново, – если бы не поддержка двух замечательных людей. Это, во-первых, литературный агент Эрика Сильверман, которая не уставала подбадривать меня и регулярно давала просто бесценные советы. И во-вторых, Элизабет – моя постоянная соратница во всем, что касается литературы, верный друг и удивительно талантливый человек. Об Элизабет я могла бы говорить бесконечно. Без нее мне как писательнице не добиться бы и половины того, чего я добилась.

Я также очень благодарна Лин и всей команде издательства «Grand Central Publishing» за то, что они дали мне возможность выразить себя и сумели смириться с моим совершенно безумным стремлением к недостижимому идеалу. Нам всем было очень тяжело, но ведь, в конце концов, главное – это результат.

Обычно у меня есть команда «профессиональных читателей», которые помогают придать истории окончательную форму. Когда я начала переписывать «Что, если?…» в третий раз, то решила не мучить их больше и не давала им читать роман, пока не закончила. Я благодарю всех этих удивительных людей, которые не отказывались знакомиться с отдельными фрагментами романа, даже когда мне не сразу удавалось сформулировать то, что я хотела. Только из-за них я не бросила эту работу, хотя временами меня и одолевали сомнения. Благодаря своим добровольным помощникам я не сдалась. А как же иначе? У меня был сюжет потрясающей истории, я должна была ее рассказать читателям, и они это понимали. Трудно переоценить их веру в меня и ту поддержку, которую эти замечательные люди неизменно мне оказывали. Эми, Эмили, Фейт, Кортни и Кэрри – огромное вам спасибо.