– Кто нас встречает? – спрашивает Рей, когда мы идем получать багаж.

– Девин, – отвечаю я.

Она издает стон.

У меня довольно теплые отношения с братьями и сестрой, несмотря на разницу в возрасте. Шон старше меня на шесть лет, а Девин – на четыре года. Они росли вместе, как мы с Рей. Джул – самая младшая в нашей семье, родилась через пять лет после меня. Она могла бы, наверное, дружить с Лиамом, но тот переехал к матери, когда ему исполнилось тринадцать лет. И к тому времени они уже были слишком разные. Джул у нас – тихая, романтичная натура. А Лиам – настоящий раздолбай.

Старшие братья никогда не упускали случая поиздеваться над нами с Рей, если мы попадались им на глаза. Это было для них делом чести – отравлять нам жизнь. Меня это, правда, не особенно задевало. Даже, пожалуй, помогло научиться плевать на обидчиков с высокого дерева, когда кто-нибудь пытался унизить меня в школе. А вот Рей – та всякий раз пыталась дать сдачи. Ей, правда, сроду не удавалось выиграть бой. Кончалось тем, что братья попросту поднимали ее на смех. Но Рей никогда не сдавалась.

– Надеюсь, ты не злишься на Девина до сих пор? – говорю я, обгоняя неторопливо шагающих пассажиров. – Он уже два с лишним года дома не живет. У него серьезная работа, туда каждый день приходится в галстуке ходить. Словом, мой братец давно уже вырос и поумнел.

– Сомневаюсь, – ворчит Рей.

Мы подходим к багажному терминалу и видим Девина: он прислонился к стойке и напряженно пялится в экран мобильника. На миг поднимает взгляд, скользит глазами по мне, по моей спутнице. Потом трясет головой, и на лице его появляется растерянно-удивленное выражение.

– Что это с вами обоими случилось? Вроде и не так уж долго я дома не был.

– Мог бы и подольше не приезжать, – огрызается Рей.

Девин обхватывает мою подругу рукой за шею и свирепо лохматит ей макушку.

– Ай! Ну-ка, прекрати! – вопит она.

– Эх, малышка Рей. Я так скучал по твоему острому язычку, – говорит Девин и не выпускает ее, пока не получает кулаком в бок. – С гантелями надо упражняться, если хочешь научиться больно бить противника. – Он снова переводит взгляд на меня. – Ну и дела, Кэл, да ты уже длиннее Шона! И волосы, похоже, тоже вместе с тобой растут. Ты попроси Джул, чтобы она тебе косички заплела.

– Привет, Девин. – Я крепко пожимаю брату руку, а он притягивает меня к себе, обнимает и от души хлопает по спине. – Как жизнь?

– Не жизнь, а мечта, детка. – Он усмехается. – Вот только по маминой стряпне соскучился.

– Это заметно, ты вроде отощал слегка, – поддразниваю я. На самом-то деле он в отличной форме.

– А ты мускулы подкачал, чувак. Наконец-то! – Брат пихает меня в живот и ведет нас на парковку. – Штангу тягал?

– Да, мы с Эриком пару раз в неделю в спортзал ходим, – отвечаю я, потирая живот.

В детстве Девин с Шоном сильно отличались от меня. В школе они были душой компании, участвовали во всех мероприятиях. Прирожденные спортсмены, местные, можно сказать, звезды.

Я же всегда прозябал в их тени: со спортом у меня ничего не получалось, сколько ни старайся. Даже теперь, хотя рост у нас уже, пожалуй, одинаковый, все равно на вид я мельче. Да и внешне ничуть не похож на старших братьев – у меня каштановые волосы и карие глаза, а они оба светловолосые и голубоглазые.

– Предупреждаю на всякий случай: дядюшки уже приехали в полном составе. Слава богу, ночевать у нас не будут. Но все равно целыми днями торчат: не дом, а зоопарк.

– Здорово, – без энтузиазма откликается Рей. – Значит, до завтрашнего ужина ноги моей в вашем доме не будет.

Мы забрасываем вещи в багажник и сами усаживаемся в автомобиль брата.

– Вы уже придумали, какой десерт будете делать завтра? – спрашивает Девин, выезжая с парковки.

– Блин! – вырывается у Рей. – Так и знала: что-нибудь да забуду.

– Как обычно. – Девин сует руку в карман и протягивает мне сложенный вдвое листок бумаги.

Семья у нас огромная, и многочисленные тети, дяди, кузины и кузены каждый год на День благодарения съезжаются к нам. У мамы шестеро братьев и сестер. Каждый раз, когда мы все собираемся на праздники, это просто эпохальное событие. Чтобы оно не превратилось для мамы в кухонный кошмар, мы распределяем между собой блюда – кто что готовит. В этом году мы с Рей оказались ответственными за десерт. И совершенно не в курсе, как его делать.

Я разворачиваю бумажку, которую дал мне Девин, и вижу, что это рецепт. К счастью, мама, справедливо рассудив, что на нас самих надежда слабая, решила подстраховаться.

– Кажется, ничего сложного, – говорю я. – В общем, просто пудинг, а сверху надо взбитыми сливками полить.

– Спасибо, Мора, – одобрительно откликается Рей с заднего сиденья.

– По пути в продуктовый заедем. Мы с Шоном отвечаем за начинку для пирогов, мне еще кое-что докупить надо.

– Попробуй только испортить пироги, я тебе покажу, – грозит Рей.