Я усмехаюсь:

– Ладно, буду иметь это в виду. Но ты все-таки оставь мобильник у себя, просто на всякий случай… Вдруг что-нибудь срочное. Договорились?

Ниель кивает и опускает голову.

И тут глаза у нее вдруг вспыхивают от внезапного оживления.

– Ой, обожаю эту песню! – Она кладет пакет и банку со взбитыми сливками на прикроватный столик, включает радио погромче и встает во весь рост на кровати. – Потанцуй со мной, Кэл.

– Я не умею, – говорю я, скрещиваю руки на груди и мотаю головой.

– Но прыгать-то ты умеешь. – Она начинает подпрыгивать так, что кровать подо мной трясется. – Кэл, давай вместе! – Ниель подтягивает повыше подол платья, открывая босые ноги, и прыгает еще выше.

– Ну ладно, – сдаюсь я и становлюсь вместе с ней на кровать. Начинаю скакать вверх-вниз, хотя и далеко не так энергично, как она.

Ниель взлетает в воздух и кружится, только юбка развевается. Ритм музыки ускоряется, тогда она приподнимает платье и быстро-быстро бежит на месте. Под конец песни я уже так хохочу, что живот болит от смеха.

Мы падаем навзничь на кровать и пытаемся перевести дух.

Ниель довольно вздыхает.

– Спасибо тебе за сегодняшний день, Кэл, – говорит она, не отрывая взгляда от потолка.

– Ну, кажется, платье уже провело лучший день в своей жизни.

Я поворачиваюсь, чтобы взглянуть на Ниель, и вижу на ее лице заразительную улыбку. Я больше не могу представить ее никем другим – только самой собой, той, что лежит сейчас рядом. В ней столько жизни. Не могу вообразить, что же заставило ее так круто все изменить. Но для меня она всегда будет Ниель. И уже не важно, что случилось с Николь. Пусть лучше эта девушка будет тут… со мной.

Я встаю, и она берет меня за руку, которую я протягиваю, чтобы поднять ее с кровати. Щеки у нее горят, к ним прилипли выбившиеся из прически локоны. Я провожу большим пальцем по щеке Ниель, убирая пряди. Она выжидающе смотрит на меня, и глаза у нее такие голубые, что невозможно отвести взгляд. И тут она вдруг нервно разглаживает руками подол платья. В эту секунду передо мной оказывается та девочка, которую я знал когда-то давно, в детстве, и у меня перехватывает дыхание.

– Я тебя сейчас поцелую, – совсем тихо говорит Ниель.

Пульс у меня учащается, когда она становится на цыпочки и прижимается губами к моим губам. Они у нее теплые, мягкие, на них вкус шоколада. От одного этого легкого касания все тело у меня пылает, как в огне. Я тихонько обнимаю Ниель за талию. Весь мир для меня в эту секунду замирает – она у меня в объятиях, ее губы прижаты к моим. Но вскоре, слишком быстро, она выскальзывает из моих рук – глаза еще закрыты, на губах играет блаженная улыбка.

Даже такой краткий, этот поцелуй становится для меня всем. Когда длинные ресницы Ниель наконец размыкаются, я все еще не могу пошевелиться.

– Это был идеальный первый поцелуй, – говорит она и медленно выдыхает. Отступает на шаг назад. – Слушай, Кэл, тебе, наверное, пора ехать, пока машину совсем не занесло?

– Да, – отвечаю я, в глубине души мечтая о том, чтобы лавина завалила выход и я остался с ней здесь, в этом номере.

Я накидываю куртку, Ниель провожает меня до двери и открывает ее передо мной.

– Ну что… в общем… еще увидимся, – говорю я, и от волнения у меня сводит живот, когда я гляжу в ее глаза и пытаюсь прочитать в них, о чем она думает.

Но Ниель держится так, будто между нами ничего не произошло.

– Да. Я буду неподалеку, – отвечает она, ничего не обещая, как всегда.

Когда она уже готова закрыть дверь, я поспешно окликаю ее:

– Ниель…

Она открывает дверь пошире:

– Да?

Я нервно засовываю руки в карманы куртки.

– Ты можешь кое-что для меня сделать – в качестве свадебного подарка?

– Что именно? – спрашивает она, вопросительно поднимая брови.

– Пожалуйста, пообещай мне больше не исчезать.

Секунду Ниель смотрит на меня с приоткрытым ртом, словно не знает, как реагировать. Затем коротко кивает и тихо говорит:

– Обещаю, Кэл, что не исчезну.

Я облегченно вздыхаю. Но перед тем как дверь за мной закрывается, я слышу, как она вполголоса добавляет:

– Пока не исчезну.

– Я так рада, Райчел, что ты пришла поужинать с нами, – говорит мама из кухни, пока мы накрываем на стол в столовой.