Маленькое черное здание с виду ничем не выделяется. Я бы и не догадался, что там, если бы не надпись «Старлайт» во всю стену, особым шрифтом, со звездочками. Когда мы подъезжаем, машин на обледенелой грязной парковке совсем немного.

Ниель уверенно входит в дверь, не обращая внимания на окружающую обстановку, и направляется прямиком к бару. Я задерживаюсь у металлической двери, разглядывая клуб: по темному залу пробегают лучи света, когда на сцене вспыхивает стробоскоп. Сбоку от главной сцены торчит шест – высоченный, от пола до потолка. И по этому шесту снизу вверх тянутся ноги… длинные ноги.

Ниель дергает меня за куртку, не успеваю я перевести взгляд с ног на лицо. Я моргаю – очень уж тут накурено – и сажусь на табурет возле бара.

– Привет, Джимми, – с улыбкой говорит Ниель, скидывает куртку и кладет ее на табурет.

– Как делишки, Ниель? – Джимми – мускулистый парень в облегающей черной футболке, темные волосы зачесаны назад. Что-то очень уж он загорелый для наших северных мест. – Тебе как обычно?

– Да, пожалуйста. Два сделаешь? – Ниель кивает на меня.

– Как поджарить? – спрашивает Джимми, меряя меня взглядом.

– Э-э-э… средняя прожарка с кровью, спасибо, – говорю я, стараясь не глазеть по сторонам, но это трудно, черт возьми!

– Кэл? Ну надо же, какая встреча! А я думаю: ты или не ты?

Мы с Ниель медленно оборачиваемся. За нами стоит блондинка с длинными вьющимися волосами. На ней, наверное, килограмм блестящей косметики.

Целую минуту я не могу вспомнить, кто она такая. Ни на кого из знакомых вроде бы не похожа, одета в черный верх от купальника с блестками и очень короткие джинсовые шорты. Но тут я вижу над бедром татуировку в виде бабочки.

– Мишель?

Ее блестящие розовые губы раздвигаются в улыбке.

– Как дела? О господи, вот уж не думала тебя здесь увидеть.

– Да вот, поужинать зашел, – бормочу я, отлично понимая, что в стрип-клубе это звучит странно.

– Ты знаешь Мишель? – удивляется Ниель и весело смеется. – Интересно, откуда?

– Да, мы встречались… Сколько: недели три? – говорит Мишель и смотрит на меня, ожидая подтверждения. Я киваю и торопливо пожимаю плечами. – Так ты здесь с Ниель? – Мишель поворачивается к моей спутнице. – Пойду скажу Джасмин, что ты пришла, – говорит она и ставит свой поднос рядом с моим. – Я сейчас вернусь за напитками, Джимми.

И Мишель отходит, покачиваясь на таких каблучищах, каких я еще в жизни не видел.

– И как только она в них ходит? – недоумеваю я.

– Ты имеешь в виду туфли или шорты? – уточняет Ниель.

Я поднимаю глаза, и угол рта у меня кривится в улыбке, потому что шорты у Мишель и впрямь крохотные.

– И шорты тоже, – отвечаю я. Ниель шлепает меня по руке. – Что? Да я даже и не заметил, пока ты не сказала.

– Значит, и с Мишель ты тоже встречался. – Ниель качает головой.

– Я же не знал, что она стриптизерша, – оправдываюсь я.

– А она вовсе и не стриптизерша. Мишель – официантка, коктейли подает, – объясняет Ниель. – А если бы даже и была стриптизершей, какая разница?

Я задумываюсь на секунду, разглядываю толпу мужиков, не сводящих глаз с изгибающихся тел. Мне бы уж точно не понравилось, если бы все эти типы глазели на обнаженное тело девушки, с которой я встречаюсь. И я говорю:

– Есть разница.

– Сколько всего у тебя было девушек, Кэл? – спрашивает Ниель.

– Э-э-э… Что? – Если бы горел свет, видно было бы, как я покраснел.

– Двадцать?

– Нет! Меньше. – Я вытираю вспотевшие ладони. – А что?

– Да так, просто интересно, – отвечает Ниель, улыбаясь. – И ты их всех бросал?

– Иногда они сами уходили, – говорю я, чувствуя себя неловко под ее осуждающим взглядом.

– А ты их не удерживал? – Я не отвечаю, и тогда она, рассудив, что молчание – знак согласия, спрашивает: – Почему?

Я смотрю мимо Ниель, на высокую чернокожую женщину с распущенными темными волосами до пояса. Тонкая талия, соблазнительные бедра, высокая грудь.

Ниель оборачивается посмотреть, кто привлек мое внимание.

– Привет, Джасмин! – радостно восклицает она. – Познакомься, это Кэл.

– Привет, – говорю я.

Теперь я понимаю, как этой Джасмин удается зарабатывать столько денег, что хватает на оплату колледжа.

Она молча оглядывает меня с головы до ног и выносит вердикт:

– Симпатичный мальчик с соседнего двора. – И протягивает Ниель стодолларовую купюру. – Расти просил передать тебе, что предложение остается в силе. Я сказала, что ты уезжаешь из города, но он не унимается. Говорит, жаль упускать такой кадр.