– А раньше ты этого не понимал?
– Брови Окини-сама в изумлении поползли вверх.

– Понять - одно. Принять, - горько улыбаюсь, - совсем другое.

– Я рада.
– Теплая улыбка скользнула по губам моей приемной матери.
– Ты и правда вырос. Бери свитки, сын мой, и иди. А то бедняжка Ханаби уже полчаса топчется под дверью. Кстати, Акира, - прозвучал ее последний вопрос, когда я уже встал и повернулся к двери, - что именно случилось с телом Айно?

– Гай-сенсей сдал ее труп Хокаге.
– Произнес я, повернув к Окини-сама голову.
– Насколько я понял, тело облачной красотки придется вернуть на родину.

– Жаль, - усмехнулась старейшина, - такой материал на дороге не валяется. Впрочем, скорее всего, перед возвращением ее тело будет обследовано по максимуму возможного, и без нас тут не обойтись. Все, можешь идти.

Стоило мне выйти на улицу, как я был немедленно отловлен моей будущей женушкой. Семилетняя девочка тут же развила бурную деятельность. Обедать, и никаких гвоздей. Подчинившись неизбежному, я последовал за малышкой Ханаби, которая уверено тащила меня в сторону дома. Впрочем, все было не так страшно - девочка явно плотно насела на несчастную Акинами, и успела за прошедшее время неплохо натренироваться. Еда, которую она выставила на стол, была уже вполне съедобной на вид. И, кажется, я наконец попробую то самое мясо по рецепту Суны. Единственное, что навевало нехорошие мысли, так это подозрительный, темно-красный цвет блюда. Отрезав кусочек, я осторожно отправил его в рот. Н-да, а я то думал, что успел привыкнуть к изыскам местной кухни. Похоже, что много чего я думал, и все больше не по делу. Потому как к мясу, жаренному в кляре из красного перца, я явно не был готов. Первый же кусочек, бездумно разжеванный мной, привел к устрашающему эффекту. Во рту словно взорвалась перцовая бомба, после чего я, пытаясь проморгаться от невольно выступивших слез, постарался нащупать на столе хоть что-то напоминающее стакан с водой.

– Тебе не понравилось, Акира?
– Расстроено спросила девочка.

– Что... Это... Было?
– В три приема выдавил из себя я, осушив чашку вожделенной влаги.

– Это был мой фамильный рецепт.
– Рассмеялась неслышно подошедшая Акинами.
– Ничего, Акира-кун, мы из тебя еще сделаем настоящего ценителя кухни Суны.

– Ханаби-тян, - содрогнувшись, произнес я, - давай договоримся так. Ты будешь готовить такое только если ты сильно... Нет, не так. Только если ты очень сильно на меня разозлишься, хорошо?

– Минуту.
– Улыбнулась Акинами, склоняясь к кухонному фуин-шкафчику.
– Дочь, у нас тут была рыба, тушенная с овощами.

В итоге меня все же накормили более чем сносной едой. Смолотив глубокую миску овощей, щедро сдобренных рыбой без косточек, я сыто и осоловело отвалился от стола, чувствуя, как на меня волной накатывает усталость. Все же сутки бега по деревьям и сильно пересеченной местности даром не проходят. Ханаби, увидев мой душераздирающий зевок, покачала головой и со вздохом убрала заварочный чайник обратно на полку. Вместо чая мне был предложен стакан холодного фруктового компота.

– Напился?
– Девочка внимательно осмотрела меня и вздохнула.
– Тогда иди спать, Акира. Но вот завтра, - она предвкушающе улыбнулась, - ты от меня так просто не отделаешься.

Под смех матери и дочери я отправился домой. Бредя по аккуратно посыпанной песком дорожке, я старательно сдерживал зевоту. Добравшись до своего дома, я сбросил сандалии и поднялся наверх. Не успел я открыть дверь в свою комнату, как из своего рабочего кабинета-библиотеки выглянул мой приемный отец.

– Явился, гулена?
– Усмехнулся он.
– Бедняжка Ханаби мне все уши прожужжала своими вопросами, где, мол, Акира и когда он будет дома. Все мечтала, как приготовит тебе мясо по рецепту Акинами-сан.

– Ну что же, свою мечту она исполнила.
– Я передернулся всем телом, вспоминая перцовый кошмар на тарелочке.

– Все так плохо?
– Сдерживая улыбку, поинтересовался Хизаши.

– Все еще хуже...
– Мрачно вздохнул я.
– Мясо в Суне, судя по тому, что мне довелось попробовать, готовят очень просто. Нужно взять кусок мяса и красный перец в равных долях, как следует вывалять одно в другом, и прожарить до хрустящей корочки.

– Ничего ты не понимаешь в хорошей еде.
– Рассмеялся отец.
– Ну да ничего, ты острое еще полюбишь... Ханаби девочка упорная, и если она что-то решила, то от своего не отступится. Ладно, как я понял, у тебя есть две недели отдыха, так?

– Все верно, - я почувствовал, как во мне просыпается любопытство.

– Очень хорошо, - улыбнулся он, глядя в мои сонные глаза, - я лично предупрежу твоего сенсея. Завтра - просто отдыхаешь, а дальше буду тебя тренировать. Пора тебе обучиться кое-чему новому.

– Чему?
– Подобрался я, пристально глядя на усмехающегося Хизаши.

– Там узнаешь.
– Он повелительно указал мне на дверь.
– А сейчас шагом марш спать. У тебя глаза закрываются, Акира.

И я отправился спать.

Проснулся я в пять утра. Привычки, как не крути, великое дело. Будучи на задании, я действую исходя из старой солдатской мудрости: "спи пока дают". А вот дома, в спокойной обстановке, начинают работать рефлексы, так сказать, "мирного времени". И одна из таких привычек, это именно подъем в пять часов утра. Зевнув, я встал с футона, и от души потянулся, раскинув руки и выгнув спину, после чего подошел к окну. В доме было темно и тихо, Хизаши все еще спал. Полюбовавшись утренней зарей, окрасившей горизонт полоской алого пламени, я спустился в душевую. Упускать возможность поплескаться под горячим душем я не собирался, особенно, после месяца в поле. Ухмыльнувшись, я нырнул под горячие струи. Горячий, холодный, горячий... Ничего лучше, что бы быстро проснуться и сбросить с себя сонное оцепенение, чем контрастный душ, человечество не придумало. Что тут, что на Земле. Выбравшись из душевой, я ожесточенно растерся полотенцем. Одевшись, я прихватил несколько яблок, после чего залез на крышу нашего с Хизаши уютного двухэтажного домика.