Раскланявшись с почтеннейшим старостой, мы покинули его кабинет. Понимающий мужик, ничего не скажешь. Не жадный. С таким боссом, в принципе, работать вполне можно. Только вот почему у меня ощущение, будто в спину вперился кинжальный взгляд, вооруженный соответствующим прицелом? Ладно... Отмахнувшись от неприятных мыслей, я шагнул за вышедшей вперед Элетой. Право, я все же не невротик и не параноик, чтобы оборачиваться и проверять, что мне там почудилось. Спишу-ка весь этот эмоциональный бред на счет произошедшей нервной встряски, равной которой мне, пожалуй, не выпадало за всю мою не столь уж длинную жизнь.

Деревенский казначей, которым оказался счетовод постарше, без малейших споров и возражений выдал нам искомые подъемные, оказавшиеся вполне увесистым мешочком. Взвесив его на ладони, я поморщился и решил первым делом обзавестись хорошей сумкой через плечо. Нет, в самом деле, уж что-что, а руки должны быть свободны. Ибо не в сказку попал. Ей-ей, жутковатая рабочая окраина, на которой я обитал в босоногом детстве, при всем ее рассаднике рабочей же гопоты была куда безопасным местом, чем улицы Ат'Кетеша, на которых в первый же час я нарвался на бой, который, так или иначе, пришлось вести не на жизнь, а на смерть!

Уточнив попутно у казначея, где бы могли приобрести новую одежду, мы отправились в северную часть деревни, в сторону лавки матушки Розаны.

– Знаешь, Поль, - рассеяно улыбнулась идущая по центру деревенской узкой улицы Элета, - мне кажется, что все не так уж и страшно. Пока что дела идут отлично, устроились, с хорошим человеком познакомились. Подъемные, опять же, получили.

– Возможно, - пожимаю плечами, - ты и права. А вообще, в выдаче подъемных нет ничего необычного, просто нам попался умный начальник, стремящийся привязать ценный кадр в лице тебя к деревне. Совьешь, понимаешь ли, уютное гнездышко... И куда ты потом денешься? Особенно, если дети пойдут.

– Дети?
– Фыркнула девушка.
– Дорогой, ты это чего?

– Я, - ухмыляюсь в ответ, - ничего. Я позицию старосты просчитываю, просто-напросто. Можешь не пугаться, последнее, о чем я буду мечтать в той ситуации, в которой мы с тобой оказались, так это об ответственности в виде ребенка.

– А...
– Протянула девушка.
– Ты, пожалуй что и прав, здравое зерно в твоих рассуждениях есть. Кстати, Поль.
– Элета остановилась и ухватила меня за руку.
– Я одного понять не могу. На тебя случившееся так повлияло, или ты по жизни циник такой?

– Черт его знает, - отвечаю с тяжелым вздохом, - наверно, серединка на половинку. Не верю я в людское бескорыстие, уж прости. Насмотрелся...

– Жаль.
– Вздыхает Элета.
– А я, пожалуй, все же предпочту верить, что не все люди сволочи, и что староста искренне хотел нам помочь, не без пользы для своей деревни, конечно.

– Надеюсь, ты права.
– Мягко отнимаю руку у девушки и киваю на вывеску с выжженным по дереву схематичным рисунком штанов и рубахи.
– Мы пришли, кстати. Зайдем?

Как оказалось, называть заведение матушки Розаны лавкой было ошибкой. Нет, в самом деле - ну откуда в мире, в котором отсутствует то, что принято называть 'легкой промышленностью', появиться магазинам готового платья? Правильно, блин. Неоткуда. Матушка Розана, оказавшаяся доброй бабушкой далеко за шестьдесят, совместно со своими давным-давно выросшими дочерями, занималась именно что пошивом как верхней одежды, так и нижнего белья на заказ, причем по строго индивидуальным проектам. В общем, мы оказались скорее в ателье, чем в лавке. И, как выяснилось, почтеннейшая мастерица уже была в курсе, кто к ней пожаловал.

– Доброго вам дня.
– Встретила нас эта почтенная женщина теплой улыбкой.
– А я все думала, да гадала, и когда же вы ко мне зайдете?

– Вы о нас знаете?
– Изумилась Элета.
– Но откуда?

– Эх, доченька, - Розана только головой и покачала, - сразу видно, что в городе ты выросла, причем, в большом. Неужто не знаешь, как в деревнях слухи расползаются?

– Ох, - вздохнула пикси, смущенно затрепетав крыльями, - так, значит, про нас с Полем уже все знают?

– Ну как же, - негромко рассмеялась Розана, - все уже знают, что целительница прирожденная в деревню пожаловала. А уж про то, что к тебе сын Мальга-кузнеца пристал и обесчестить хотел, да от мужа твоего разве что не насмерть лег, то и вовсе... Об этом, считай, все кумушки деревенские уже час как судачат.
– Пожилая женщина, несмотря на возраст, обладала немалой наблюдательностью и заметила, как я катнул желваки.
– Ох, а тебе тут вообще злиться не следует, истинно тебе говорю. Сейчас, когда все в деревне знают, что госпожа пикси - целитель, к ней никто не пристанет больше, не волнуйся. Ладно, заболтала я вас совсем. Что заказать хотели, сказывайте?