– Нет. Я знала номер и сама взяла ключ с доски. Там висело два ключа.

Голова у меня все еще болела.

– Чего вы боитесь?

Она немного расслабилась, но почему-то избегала моего взгляда.

– Я не боюсь. Мне просто хочется уехать. Я хочу домой.

– Почему вдруг такая срочность?

– Неужели надо задавать так много вопросов? Вы дадите мне денег? Если вы пообещаете дать мне денег, я буду спать с вами. Можно начать прямо сейчас.

– Я дам вам денег, если вы расскажете все, что знаете о Гарри Энрайте.

Она заколебалась.

– По правде говоря, я знаю о нем очень мало. Это просто плебей, который устал от жизни.

Я разозлился.

– Неужели? Ну что ж, если это все, то я оставлю свои деньги при себе, – поднявшись, я подошел к телефону. – Хочу заказать виски, а потом лягу спать… Один. Вам лучше уйти до прихода официанта.

– Нет… подождите!

Я вызвал комнату обслуживания и заказал виски. Когда я повесил трубку, Стелла сказала:

– Вы действительно дадите денег, если я расскажу все, что знаю?

– Я всегда держу слово.

– По-моему, он занимается контрабандой наркотиков, – сказала Стелла, нервно сцепив руки.

– Почему вы так думаете?

– По ночам к нему приходят какие-то люди. В Сингапуре он встречался в доках с моряками. Как-то раз полиция устроила обыск в нашем бунгало, но ничего не нашла. Думаю, он не хранит товар дома, а тут же переправляет на моторке.

– До вашего приезда на вилле жил Джефферсон?

– Да. Но Гарри не велел вам этого рассказывать. Когда Джефферсон умер, Гарри приехал из Сингапура заменить его. Эта вилла очень удобна для контрабандистов.

В дверь тихо постучали.

– Это официант, – сказал я. – Идите в спальню и сидите там тихо.

Стелла вышла в спальню и закрыла за собой дверь. Я пошел впустить официанта, но вместо него увидел Гарри Энрайта. В его руке зловеще поблескивал револьвер тридцать восьмого калибра.

– Не надо шуметь, приятель, – предупредил он. – Отойди назад и не делай глупостей.

Мне пришлось отступить.

– Не смотри на дверь с надеждой, – сказал Энрайт. – Я сказал официанту, что тебе расхотелось пить, и он ушел.

– Могу я сесть? – спросил я.

– Конечно.

Устроившись в кресле, я оглядел его. На губах, словно приклеенная, застыла улыбка, но холодные, стальные глаза настораживали. Он твердо держал револьвер, направив ствол мне в голову.

– Ты хитер. Ты даже не представляешь, как ты дьявольски хитер. Ты сделал то, на что я безуспешно потратил три недели.

– Что именно?

– Ты нашел Джефферсона. Я до потери сознания его искал… Только подумать, тебя едва не ухлопали по моему приказу! А ты взял и нашел его для нас, прямо как по заказу.

– Я не собирался выслеживать вас, – сказал я. – И не цельтесь мне в лоб вашей пушкой! У меня и без того был трудный день.

Продолжая держать меня на мушке, Энрайт отошел и сел в кресло, в котором только что сидела Стелла.

– Пока ты ведешь себя хорошо, у меня нет причин воспользоваться ею. Так что ты сказал копам? С того момента, как ты заинтересовался виллой, тебе на хвост сел наш человек. Я заметил тебя еще на водном велосипеде. С этого момента мы не спускали с тебя глаз.

– Мы? Ты имеешь в виду организацию по контрабанде наркотиков?

– Вот именно. Это – большое дело. Слишком большое для тебя. Я обливаюсь потом, когда думаю, что те двое могли убить тебя. Это была моя ошибка. Надо было оставить тебя в покое, но я не мог предположить, что ты ищешь только Джефферсона.

– Я не искал его… я думал, что он умер.

– Мы тоже так думали. Он всех сумел надуть. Мы охотились за Беллингом, но потом появился ты и привел нас к Джефферсону.

– Значит, вы нашли его? – спросил я, думая, чем занимается в этот момент Стелла.

– Да, мы нашли его. – Энрайт злобно усмехнулся. – Вонга мы тоже нашли. Раньше он входил в нашу группу, но потом связался с Джефферсоном. Оба получают то, что заслужили. А то, что от них останется, унесет море.

– Чем они заслужили такую ужасную смерть?

– Так всегда поступают с предателями. Что ты сказал полиции?

– Ничего такого, чего они не знали раньше.

Он долго молча смотрел на меня, потом встал.

– Сейчас мы с тобой немного прокатимся и там продолжим нашу беседу. Только без глупостей – снаружи четверо моих людей. Они вооружены ножами и на расстоянии сорока футов попадают в туза.