Скрипя зубами, Оля вернулась к столу. Стас, как назло, сел рядом с ней и уже во всю точил угощения, одновременно вежливо отвечая на вопросы гостей об Англии и успевая произносить тосты за молодых.

– Стас, ты совсем исхудал в этом Лондоне, - Жека пытался скормить сыну все, до чего дотягивался рукой на столе, - и ты же обещал мне не делать тату! Как они посмели шестнадцатилетнему парню набить ее без документов?

– Уже строже спросил он.

– Жень, успокойся, она красивая, - ласково сказала мама Оли, поспешив добавить, что теперь-то они откормят худенького Стаса, - как хорошо, что ты больше не поедешь в Лондон и будешь жить с нами.

На этих словах Оля поперхнулась мартини, бешено смотря на улыбающегося парня. В голове проносился поезд негодования, вопросов и злости. ‘Этот бандюган и уголовник будет жить с нами под одной крышей?!’

– Как странно, - тем не менее, спокойно заметила девушка, - в Лондоне ведь лучше образование, почему бы тебе не доучиться там. Какое будущее и перспективы…

– Нет, - Стас иронично наколол оливку на шпажку, - везде одно и то же. Если мозги есть, то хоть ПТУ заканчивай, не пропадешь. И потом, - последнюю фразу он сказал совсем тихо, чтобы слышала только рядом сидящая Оля, - я так мечтал обрести сестру, мать, общаться больше с отцом, – слова были сказаны приторно сладко и даже мечтательно, но девушка не поверила ни единому слову, произнесенному этим нахалом и лицемером.

Сославшись на усталость и предстоящее первое сентября, девушка отпросилась у родителей ехать домой. Тут же появился Стас с несчастным выражением лица и словами о том, как устал и не выспался после перелета. Добрые родители тут же вызвали такси детям и отправили их с частью подарков домой.

Едва сев в такси, Стас тут же развалился на все сиденье, коленом касаясь изящной ноги девушки. Немного хмельная и рассерженная Оля все еще сохраняла остатки самообладания, считая про себя барашков, прыгающих через забор, чтобы успокоиться. Школьница благоразумно решила поговорить по душам дома, а не устраивать сцену разоблачения Фантомаса в такси.

Поднимаясь на лифте на пятнадцатый этаж и обвешанная подарками, как новогодняя елка игрушками, с не менее увешанным Стасом, Оля продумала весь сюжет их предстоящего разговора. Она чувствовала себя на коне, если придется, она будет угрожать. Оля была готова ко всему.

Едва ключ в замочной скважине провернулся, закрывая за ними дверь, как девушка положила подарки на пуфик в коридоре и, не скидывая туфель (в них она была выше и убедительнее, как ей казалось), обратилась к Стасу:

– Я все про тебя знаю, - самым серьезным тоном начала девушка, играя роль плохого полицейского.

– Да ну? Серьезно? – Стас лениво изогнул брови в притворном удивлении, продолжая расставлять подарки вдоль коридора. Затем, плюнув на эту затею, он просто аккуратной кучей положил их в углу, рядом со шкафом.

– Я знаю, почему ты был год в Лондоне, - победно сказала девушка тоном прокурора.
– Ты избивал людей здесь, - тон сменился на следовательский, не хватало только фонарика, направленного в глаза Стаса.

По мере ее бессвязного и немного хмельного наезда, карие глаза Стаса стали зло смотреть прямо перед собой, а полные губы сжались в полоску.

– Я не говорила об этом матери, и Жека тоже не знает, что я знаю. Но если ты что-нибудь выкинешь или обидишь мою мать, я все им расскажу, я сама тебя закопаю! – Оля победно скинула босоножки, тут же становясь совсем миниатюрной, по сравнению со сводным братом.

Неожиданно Стас уперся руками в стену по бокам от Оли, заключая ее в ловушку. Сердце девушки замерло от страха при одном взгляде в бездонные, чуть расширенные зрачки парня. Лицо его вдруг склонилось к ней, оставив жалкую дистанцию в пару-тройку сантиметров от ее лица. От испуга школьница забыла, как дышать, а парень тем временем нарочито-медленно двинулся в сторону, вдыхая аромат ее легких нежных духов. Прямой, немного крупный нос едва коснулся мягких уложенных локонов, а губы склонились к самому уху девушки, обжигая горячим дыханием. По всему телу Оли побежали мурашки, сердце вдруг забилось быстро-быстро, грозясь пробить грудную клетку и выскочить от страха.

– Если ты расскажешь Елене о моем прошлом, - голос, несмотря на угрозу, был невероятно тягучим, низким, эротичным, - я тебя уничтожу, - еле слышно выдохнул он, отпуская девушку.

Оля лишь хмыкнула, на негнущихся ногах закрывая дверь в свою комнату. Все тело била мелкая дрожь. Ей очень не хотелось жить в одном доме со своим сводным братом.

Жужжи отсюда пчелка

Оля проснулась под противное пиликанье будильника. Привычно отправив его в полет по комнате, она сползла с кровати и, опираясь на стену, пошла в ванную комнату. Дернув за ручку дверь, девушка поняла, что она занята.

– Мам, ты опять?! – рассерженно крикнула она, не понимая, зачем занимать ее ванную, когда у них с Жекой есть своя.

– Ммм, привет, сестренка, - дверь распахнулась, и Оля увидела Стаса в одном полотенце, обмотанном вокруг бедер. Окинув сводную сестру взглядом парень вздрогнул:

– Ужас какой.

– Да пошел ты, - буркнула Оля, отпихивая его от двери. Закрывшись, она подошла к зеркалу и поняла, что видок у нее еще тот. – Мда, есть, чего испугаться, - пробухтела она, пытаясь распутать стоящие дыбом волосы.