Кастеты и живые дрожжи

Док устало потянулся за компьютерным столом сидя в одних трусах и смотря очередной боевик с Вин Дизелем. Фильм закончился в два ночи, и парень, наполненный тестостероном и моральным удовлетворением, направился к своей огромной кровати. Но едва Док блаженно прикрыл глаза, укутываясь одеялом по самый подбородок, как услышал звонок. На дисплее телефона высветилась фамилия друга.

– Да, - лениво зевнул он в трубку.

– Док, приезжай, у меня проблемы, - шепнул в трубку Стас.

Парень тут же вскочил с кровати, прижимая телефон плечом к уху и одновременно натягивая джинсы.

– Где ты? Сколько их? Кастеты брать? Ты жив? Кому звонить еще? – Док по-солдатски быстро одевался, на ходу запихивая в сумку ключи, права, деньги.

– Нет, - так же тихо сказал Стас, - едь к тому же дому, откуда забирал меня в прошлый раз и заскочи в круглосуточный магазин. Мне нужны живые дрожжи, какао и молоко.

– Что?! – Док настолько опешил, что чуть телефон не выронил.
– Беркут, ты больной?! Два часа ночи, а ты просишь меня привезти тебе живые дрожжи через пол Москвы?!

– Не ори, - все тем же шепотом говорил Стас.
– Док, вопрос жизни и смерти, за мной должок. Только привези то, что я прошу. Мне нужно захватить объект.

– В больницу тебе нужно, идиот! – буркнул парень, закрывая квартиру на ключ.
– Ладно, что такое живые дрожжи?!

Flashback

Примерно за пять часов до этого…

– Может, уже отпустишь мою руку и объяснишь, что тебе от меня надо? – раздраженно спросила Оля, пытаясь вырвать свою руку из прохладной ладони сводного брата. – Стас, я серьезно, пусти меня, - возмущалась девушка. Виски бил в голову посильнее молотка, придавая храбрости и желания нарваться на неприятности.

– Сколько ты выпила? – резко спросил Стас, разворачиваясь к ней за пустым школьным двором. И хоть, мысленно парень и хотел начать разговор вовсе не с этого, его вдруг до дрожи взбесило, что его Оля напилась и танцевала с каким-то парнем, которому все еще хотелось съездить по физиономии.

– А тебе какое дело?! – взорвалась негодованием Оля. – Ты меня не особо спрашиваешь, куда идти, что пить и с кем общаться! Я больше не собираюсь тебя слушать, ясно?! – Оля все же вырвала руку из вмиг расслабившейся кисти Стаса.

На самом деле, Оле было до дрожи обидно от его непонятного для нее отношения к ней. Алкоголь лишь добавлял недосказанности и сумбурности чувствам. Бешенство на Стаса тут же улетучилось, как только, не совсем трезвая девушка упрямо посмотрела ему в глаза. Что греха таить, Стас был красивый, особенно сейчас, особенно в черной футболке с серебристо-черной тату на руке, с невероятно дурманящими, как афродизиак, духами. В этих стильных панковских штанах, белых конверах и безумной лохматой прической, которую вдруг захотелось пригладить. Оля попыталась отвести взгляд, что-то еще сказать, только забыла свой гнев. Остался только невидимый отпечаток в душе, от касания его руки, и ожог в самом сердце, куда посмотрели темно-шоколадные глаза. И что-то внутри болезненно сжалось при мысли, что парень просто играется в заботливого брата. Долбанное сердце некстати пустилось в галоп, а пьяные мозги все собирались и собирались с мыслями, чтобы сказать колко и обидно, чтобы он понял, что делает ей больно, что не просто окатил из лужи водой или засунул мыло в рот, а что пьяным поцелуем накануне разрушил мир, который уже никогда не станет прежним.

– Мне есть дело…

Слова пробиваются в затуманенное сознание постепенно, со скрипом. Сердце отчаянно пробивает грудину изнутри, вырываясь наружу, а остатки самообладания шепчут: ‘Не верь ему. Он врет.’

– Мне не просто есть дело, - Стас сделал опасный шаг вперед, сокращая расстояние между ними, отчего Оля застыла.
– Ты мне нравишься, – выдохнул он, словно падая в пропасть.

– Что? – Оля от неожиданности практически протрезвела.

– А чему ты удивляешься? – искренне недоумевал Стас. – Ты мне нравишься, я убить за тебя готов всех и каждого. Я хочу быть с тобой. Я выбрал тебя.

Земля сошла с орбиты спокойствия Оли. Сердце перестало стучать совсем, прося дефибриллятора. Злость и негодование стало медленно клокотать где-то в горле.

– Во-первых, я тебе не вещь для выбора, - медленно произнесла она.
– Во-вторых, я тебе не верю. В-третьих, если даже допустить такую мысль, у тебя явные проблемы с выражением чувств!

Не такого ответа ожидал Стас. Он-то думал, что как только признается, Оля все поймет, станет с ним встречаться нормально. Больше не будет удивляться, почему он так за нее беспокоится и никуда не пускает. ‘Вообще, что на ней надето!? Чертова Милена, куда лучше будет, если Оля всегда будет ходить в свитерах и штанах посвободнее. А то пялятся все на ее ноги. Когда будет со мной встречаться, будет каблуки и юбки только со мной носить. Ах, да, блять, она не хочет со мной встречаться!’

– Ты не поняла, - попытался объяснить Стас, - я серьезно. Ты мне очень нравишься. Я поцеловал тебя…

– И больше не смей так делать! – оборвала его Оля. – Повторяю, я тебе не верю, и встречаться с таким психом-диктатором не буду! И ты, кажется, забыл, мы родственники!

– Плевать, кто мы! – Стас обхватил брыкающуюся девушку за талию, притягивая к себе. – Ты была права, не надо считать меня братом, потому что… - губы парня потянулись к губам Оли, но девушка успела отвернуться, подставив щеку.