– Нет, у меня, вообще, плохие манеры, - белозубо улыбнулся парень.
– Подъем. Завтрак на столе. Время тикает, мы должны успеть в кино.

– Я не хочу в кино утром в воскресенье, - ехидно сказала Оля, осознавая, как тяжко похмелье.

Стас, словно прочитав ее мысли, протянул приготовленный стакан воды с таблеткой.

– Это поможет. Больше не пей столько. Вообще больше не пей. И…фильм тебе понравится.

Оля ворча, побрела в ванную мыться.

Собравшись и специально нацепив обычные джинсы и джемпер, девушка с еще влажными волосами хотела зайти на кухню, но Стас, хватив ее за руку, повел в гостиную.

На журнальном столике стояла тарелка с гренками и яичницей и кофе. Тут же Стас ушел на кухню, а когда вернулся с тортом в руках, Оля задумчиво глядела в окно.

– Это тебе, – Стас горделиво поставил шоколадный торт на стол.

– Торт? Серьезно? С утра? Нет, спасибо. Кстати, вкусные гренки.

‘Я готовил этот ебаный торт полночи, а ты восхищаешься пятиминутной гренкой?! Это же японское признание в любви!’ – Стас украдкой заглянул в список, ничего не понимая. Торт – беспроигрышный вариант.

– Я сам его испек, тебе, – ‘Ну же, долбаные японцы!’

– Спасибо, я попозже съем, – Оля ошарашенно смотрела на злого Стаса, не догоняя, что на него нашло. Конечно, она не связала его кулинарные подвиги и так нагло перековерканную японскую традицию.

– К черту торт! Пошли в кино.

***

Стас быстро отошел после провала, думая, что уж фильм-то ее удивит.

– Так что за фильм?

– Твой любимый Микаки, - самодовольно улыбнулся Стас, стоя в очереди за попкорном.
– Знаешь, я посмотрел трейлер, меня заинтересовало. И ты же хотела пойти.

– М-м-м, да, только не Микаки, а Миядзаки. И ты же не любишь аниме, – скептически ответила Оля, выбирая сладкий попкорн.

– Очень люблю, - ‘блять, ненавижу сладкий попкорн! Но если купить два ведра, то я не смогу с ней есть из одного и касаться ее руки, как в списке. Черт’. – я вот вчера пол ночи смотрел…э-э-э…’бездомного бога’.

– Фуу, оно отстой, - Оля явно издевалась над Стасом, решив доказать этому мачо, что его ужимки и вранье не сработает.
– Мне нравится аниме про войну.

Проклиная всех анимешников и себя, Стас уселся на последний ряд, держа ведро со сладким попкорном.

Свет погас, Стас офигел сразу с заставки, с имен, с рисовки и со всего. Ненавистный сладкий попкорн жвачкой клеился к зубам, но сам того не ожидая, ненамеренно, он случайно коснулся руки Оли в ведре с попкорном и всего на долю секунды и чуть сжал ее пальцы своими. Оля же вдруг вспыхнула от смущения, забыв и о Миядзаки с его последней работой и обо всем на свете.

Стас перестал смотреть на экран, хотя честно хотел вникнуть в происходящее. Бессонная ночь и полумрак кинозала сделали свое дело, и смотря на красивый профиль Оли, Стас, улыбнулся, расслабился и как-то уснул.

На середине фильма, Оля с улыбкой увидела, что ее спутник спит. Сначала, ей показалось, что он прикалывается, но вдруг голова Стаса съехала с жесткой спинки и опустилась ей на плечо, заставив сердце замереть. Возмущаться не хотелось. Стас настолько тихо и мирно посапывал, утыкаясь виском в худенькое плечо Оли, что девушка до конца фильма думала о том, какой он милый. Непроизвольно она сделала то, что давно хотела. Провела легонько пальцами по татуированной цепи парня.

Когда фильм закончился, и включили свет, девушка мягко потормошила спящего сводного брата.

– Просыпайся, спящая красавица, - ехидно пропела она, вспомнив свое утреннее пробуждение.

– Что? – Стас подскочил с места, выронив пустое ведро из-под попкорна.

– Ты все проспал, – засмеялась счастливо Оля, смотря в его безумные глаза.

– Как?!

***

Стас мысленно проклинал себя в сотый раз. Список хотелось сжечь, себя тоже хотелось сжечь. Время утекало песком сквозь пальцы, а Оля и не думала в него влюбляться.

– Куда теперь? – невинно поинтересовалась девушка.

‘Решительные действия. Мне нужны решительные действия. Мать его, колесо обозрения! В списке это-очень важный пункт’.

На выходе из кино, парню захотелось перестрелять все и всех. На улице пошел сильный мерзкий ливень с пронизывающим ветром. Стас машинально снял куртку и накинул на Олю, которая была в одном джемпере.

– Ты же в футболке.

Стас, не слушая ее, застегивал на ней молнию, укутывая потеплее и ворча, что он – мужик, ему и так нормально.

Оля почувствовала тепло не из-за кожаной куртки Стаса, хотя она и была теплой от его тела. Девушка почувствовала его духи, пропитавшие кожу и ткань одежды, почувствовала искреннюю заботу и беспокойство.