Услышал за спиной голос Венса:

– Прекратите!

Механик нездешний ответил, очевидно, на своем языке:

– Poshol ti… – И вдруг ХРЯСЬ! БАХ!

Два хлестких удара, и Венс обогнал своего командира по воздуху.

– Что вы себе?.. – начал было Мортимер, обернувшись, и осекся.

Незнакомец сидел, склонившись над лицом (шеей?!) трупа.

Он поднял голову, посмотрел на Мортимера и твердо сказал:

– Хей! Вы! Подойдите! Помогите мне! Его еще можно спасти! Быстро! Я покажу, что делать!

И в этот момент ветер одолел пар. И открылась картина чудовищного разрушения, на фоне которой незнакомец стоял на коленях над мертвецом и властно смотрел на бывалого жандарма.

И Мортимер пошел на помощь.

От вокзала города Нэнт до центральной площади, где располагалось здание жандармерии, было рукой подать. Карета с потерпевшими прокатилась по Рейл-Вей-Парк-Роад, до станции Нэнт-Грейт-Шедоу. Там пересекла линию городской железной дороги и понеслась напрямую, через Парк Жандармерии. В результате оказавшись с тыльной стороны комплекса, включавшего: собственно жандармское управление, арсенал, каретный сарай, больницу, гостиницу и, по совместительству, – управление сыскной полиции.

Карета подкатила к подъезду госпиталя при жандармерии, где пользовали потерпевших, производили исследование трупов жертв и принимали для освидетельствования бездомных и пьяниц, забывших лица своих отцов.

Со всей надлежащей тщательностью выгрузили потерпевших и препроводили для оказания помощи. Силами двух жандармов на руках перенесли несчастного с поврежденной шеей, всё так же, как указал искусник, оказавший ему первую помощь, держа голову. В расчете на то, что дежурный доктор разберется с тем, как поступить с бедолагой далее.

Сам же герой – Рейвен – проводил взглядом суетливую процессию и с видом человека, исполнившего свой долг, отделился от группы граждан, определенных жандармами на роль свидетелей, и собирался было идти прочь.

– Прошу вас! – обратился к нему дежуривший у подъезда молодой номерной. – Надлежит пройти в холл управления. Вы ценный свидетель.

– Не просто ценный свидетель! – вмешался улыбчивый долговязый номерной, сопровождавший карету помощи. – Этот джентльмен проявил себя как герой.

– Тогда тем более! – обрадовался дежурный. – Мы не задержим вас надолго.

Рейвен осмотрелся, как бы оценивая ситуацию. Группа свидетелей стояла в ожидании отправления формальной процедуры. Несколько жандармов стояли по углам двора, как полагается при подобных случаях. Он вздохнул, с плохо скрываемым неудовольствием, но, со всей очевидностью, решился не противиться служителям закона, исполняющим свой долг.

– Пройдемте… – начал было сопровождавший номерной, приглашая жестом к подъезду, но дежурный замотал головой:

– Переход закрыт. Войдите с парадного.

– Следуйте за мной, – сказал сопровождавший и повел всех вокруг здания госпиталя, через двор сыскной полиции, где толпились сменившиеся с дежурства постовые, не спешившие расходиться либо ожидавшие кареты, доставлявшей тех, кто живет далеко от управления, к дому.

Рейвен снова испустил вздох, в котором сквозило нескрываемое разочарование обилием жандармских нижних чинов и номерных. Возможно, он спешил и не оставлял надежды удалиться по своим делам как можно скорее, даже вопреки желанию блюстителей порядка выказать ему признательность и представить к положенному в подобных случаях вознаграждению.

Процессия в сопровождении еще трех жандармов повернула направо за корпус управления сыскной полиции, откуда открывался вид на парк Городского Управления.

Это был совершенно особенный парк. Многими трудами друида садовника он выглядел продуманно запущенным и при этом сохранял призрачную дымчатую прозрачность, так что сквозь дымку листвы причудливо изогнутых деревьев с веерообразными листьями просматривался величественный дворцовый комплекс Управы. Подъездная дорога к Главному Дворцу была тщательно вымощена плоскими неправильными плитами дикого камня, меж которыми пробивались острые пики травы.

Круг для разворота экипажей возле подъезда обрамляли семь массивных колонн, вид которых говорил о древности и отсылал всякого пришедшего к временам седой мудрой старины, когда суетность современного мира была еще не известна человеческим существам, жившим насущными нуждами.

Ограда парка состояла из тяжелых литых решеток, вмурованных в нарочито грубые столбы с навершиями из каменных звериных голов. Орнаментные ленты решеток, проходящие по верхней их кромке, изображали значимые эпизоды истории города Нэнт от пришествия в эти края полчища Урзуса Лангеншейдта [19] до великих морских путешествий, которые начинались из порта Нэвэр и расширили горизонты Мира до сегодняшних пределов.