– А вот взгляни, что еще нашел, – отвлек его от воспоминаний Борман. – Что-то совсем новое, даже не знаю, сколько оно может стоить…

С минуту Рузин любовался небольшим, неярко светящимся восьмиугольником сантиметров десяти в диаметре. Октагон имел две не похожие друг на друга стороны: одну чуть выпуклую и блестящую, которая и сияла зеленоватым с искорками светом, и вторую – чуть шероховатую, с синим металлическим отливом. При этом артефакт норовил сам собой стать на ребро. Чудеса! А ведь подобные диковинные артефакты приносили из рейдов почти каждый день!

Причем часто бывает: только что найденный артефакт изначально обладал одними свойствами, а стоит его вынести из Зоны, как свойства менялись. Сразу или через какое-то время.

– Ума не приложу, – покачал головой Виктор.

– Эх, – сокрушенно поцокал языком старатель, – а еще Умник называется. Ну, на нет и суда нет.

Распрощавшись с Борманом, журналист двинулся дальше.

Миновав основные торговые ряды, Рузин оказался в том углу торжища, где торговали мутантами.

Тут по обыкновению было малолюдно. Какая-то старушка в цветастом платочке продавала банку с местными двуглавыми тритонами, бодро плескавшимися в мутной воде. Уж зачем и кому зверек сей мог понадобиться, кто знает. Как на Виктора, так проку от пресмыкающегося было с гулькин нос. Но видно, кому-то был нужен, раз продавала. Как известно, спрос рождает предложение.

Заросший, как бомж, сталкер в грязном армейском бушлате сидел возле клетки, где обитала довольно неприятная тварь, похожая на помесь плешивого медвежонка со злобной макакой. Она время от времени сипло ухала и грызла прутья клетки. Когда Виктор проходил мимо, «медведик» глянул на него близко поставленными блеклыми буркалами, и у Рузина враз заныл позвоночник.

Сталкер, что-то недовольно проворчав, стукнул по клетке обрезком трубы и задернул решетку мешковиной. Потом бросил красноречивый взгляд на журналиста, проходи, мол, мил человек, не для тебя товар…

Две типичные туристки, дамочки лет под тридцать в новеньком камуфляже, с демонстративно повешенными пистолетами на поясах, приценивались к котятам чупакабры. Их вынимала из картонной коробки, застеленной старыми тряпками, и показывала, так сказать, товар лицом девчонка лет пятнадцати. Симпатичная, коротко стриженная, в джинсах и зеленой блузке и низко надвинутой на глаза бейсболке. Катя «Метелица», узнал Виктор, дочка сталкера Глобуса и лучший, пожалуй, в Верее знаток чупакабр. Говорили, что она знает в совершенстве их «язык» и даже сама умеет с ними разговаривать. Котят тут продавали исключительно принесенных из рейдов – забрать детеныша у местных зверей никому бы и в страшном сне не приснилось. А то бывали случаи…

Пару недель назад сюда как раз посреди «торговой сессии» пришла Мордаха, старшая самка в городской Стае и супруга Пирата, и, подхватив зубами корзинку с добытыми сталкером Орком котятами редчайшего золотистого окраса, спокойно потащила их к себе в логово.

Сталкер хотя и застонал от огорчения, но препятствовать не стал, соображая, кто здесь хозяин положения. А вот скупщик, уже, видимо, просчитавший прибыль от продажи пушистых симпатичных комочков, чье биополе лечило кучу болезней – от энуреза у детей до депрессии у больших боссов, схватился было за «беретту».

Не оборачиваясь, Мордаха элегантно махнула задней лапой и боевым когтем алмазной твердости отсекла торгашу кисть руки вместе с оружием.

Потом потерпевшего долго лечили у доктора Хауса, приживляя конечность, не забыв слупить двойную цену, и в промежутках между процедурами вежливо объясняли, что если он хочет вести свой бизнес и дальше, то должен уважать всех обитателей Зоны и понимать, что он тут гость.

Дальше был оружейный ряд, куда, собственно, и лежал его путь.

Торговля, судя по всему, шла вяло. У армейской палатки чернокожий парень в оранжевом железнодорожном жилете, помощник небезызвестного Морса, раскладывал на клеенке тротиловые шашки и брикеты пластита.

Тетка провинциального вида продавала двустволку. Наверное, осталась от мужа, а может, от зятя.

Пройдя вдоль рядов, Рузин машинально пересчитал стволы. Три «АК-74» в почти идеальном состоянии, «ПМ» и пистолет Стечкина с четырьмя магазинами, две «РГ-5», одна «Ф-1», пара пистолетов-пулеметов «HK», один кольт, редкая гостья – швейцарская штурмовая винтовка «SIG-500» с пластиковой коробкой патронов.

– Привет, Умник, – как из-под земли появился Сверло. – Чего-то прикупить хочешь? Есть «Абакан», восстановленный, правда. Из «зеленого киселя» вытащили, отдам недорого…

– Да как сказать, – пожал плечами Виктор, вспоминая, зачем он, собственно, сюда пришел. – У тебя каких-нибудь необычных стволов не мелькало тут? Ну… совсем необычных. – Он прищелкнул пальцами.

– Ты про пушки на «артах», что ли? – поднял брови один из местных оружейных воротил. – Так тебе тогда в Подольск надо, к Мерлину или к Хоббиту. Ну, у Вахмурки в Кубинке еще иногда бывает, а у нас… Ты ж знаешь, Умник, я этих штук боюсь – не ровен час рванет так, что и костей не соберешь.

– Да нет, – поморщился Рузин. – Я про обычное, но нестандартное. Может, марки незнакомой или калибр редкий… Надписи там непонятные… Старое, может быть… Вот, к примеру, один бродяга рассказывал, как нашел вообще винторез казнозарядный, но с кремневым замком.