Кирза раскраснелся. Глаза его расширились, грудь бурно вздымалась.

– Но что интересно, на стареньких имелись антенны какие-то – с растопырками и решетками на концах… Мозаики там еще внутри были, словно звезданутый художник их делал.

– И где ж те развалины? – заинтересовался Виктор.

А про себя подумал, что сейчас собеседник попросит промочить горло, и станет ясно, что мужик таким вот нехитрым способом добывает деньги на выпивку, развлекая собеседников баснями о загадках Зоны.

Но Кирза лишь усмехнулся:

– Точно не скажу, но если верить подсчетам Совы – этак в пятистах кэмэ восточнее нас…

– Да ну? – Рузин приподнял брови.

– Ну да! – ответил сталкер. – А ты что думал, или все сталкеры, что пропали, в «хладках» сгинули или тварям на корм пошли? Кто-то ведь и заблудиться мог, просто ушел и не вернулся. Потому как на самом деле у Зоны границы нет, понимаешь?

Журналист кивнул. Ничего нового он, в сущности, не услышал. В среде тех, кто жил и работал в Зоне, любой, и около нее, ходили эти странные невнятные байки. Сталкеры, сектанты, ученые и, что удивительнее всего, военные, нет-нет, да и проговаривались про то, как обычный вроде маршрут заводил черт-те куда. То в древние дебри, казалось, не знавшие человека, то в бесконечные болота, уходившие невесть куда, то на развалины больших городов с остовами небоскребов, выглядящих так, словно над ними пролетели многие века. Причем всяческие надписи непонятным шрифтом и уцелевшие там остовы машин вызывали вопросы, откуда это все взялось?

Кто-то вспоминал о людях в доспехах и с мечами, нападавших на них, кто-то показывал монеты с ликами неведомых владык, а кто-то – книги на неизвестных языках… Причем люди серьезные рассказывали, как подчеркивали оставшиеся анонимными аналитики, не склонные ни напиваться, ни потреблять разные зелья, на какие так богаты «особые геоаномальные области».

Да ведь и сам Рузин этими вещами интересовался, ружья вот необычные ищет.

Он поглядел на что-то бормочущего Кирзу и некстати вспомнил рассказ некоего вольного бродяги, по совместительству осведомителя ФСБ, про то, как к ним в лагерь повадились какие-то странные сталкеры. Говорили с акцентом, хотя все больше помалкивали, приносили невесть какие артефакты, за которые просили золото по весу, а потом пропали. Причем один во время драки в баре потерял патрон. Без маркировки, но с вольфрамовой пулей неизвестного на Земле калибра 8,7 миллиметров.

Вдруг подумалось, что если б кому-то с той стороны пришло в голову заслать сюда шпиона, такой вот Кирза, полубомж-полубродяга, был бы наилучшим прикрытием.

– А дальше что было? – машинально осведомился Виктор, обнаружив, что Кирза замолк.

– Так я и говорю, как мы берег увидели, так назад и пошли. Оно и к лучшему, потому как не вернулись бы, так бы и пропали, бродили б сейчас фиг знает где… Вот, называется, сходили и вернулись.

– И все?

– Все, да не все… Нашли мы там бродягу вольного. По-моему, так почти доходил… Ну, вроде как я сейчас. Телец его звали или как-то так… С нами он не пошел, а подарил мне одну штучку. Вот посмотри. – Кирза вытащил из-за пазухи что-то завернутое в старый, но чистый носовой платок, распустил узел, явив миру небольшую деревянную коробочку, вырезанную из неизвестной древесины.

Под крышкой оказалось нечто удивительное. Небольшой непрозрачный кристалл, переливающийся всеми цветами радуги. Достав вещицу из пенала, Кирза долго всматривался в нее, перекатывая в грязноватой ладони. Она искрилась, переливалась всеми цветами радуги. Идеально гладкий, почти прозрачный, благородного сине-зеленого цвета, с переливающимися золотистыми искорками внутри камень явно обладал какой-то скрытой силой.

– Это он еще спит, – сообщил Кирза. – А когда я эту штуку первый раз увидел там, на том проклятом берегу, мой детектор сразу начало зашкаливать. Ну, вот вернулись мы, даже добычу какую-то притащили. Но только после этого все, кто со мной шел, в три месяца в Зоне сгинули. А я заболел неведомой хворью, так что не этот местный, а сам Ночной Доктор меня еле выходил. Один я и выжил, да и то сам видишь, каким стал… Ни фарта, ни здоровья не стало. Зелье вот дерьмовое жру…

Виктор покачал головой, история выглядела уж слишком фантастично. Но дальнейшее оказалось еще более чудесным.

– А знаешь, брат Умник, – вдруг произнес Кирза совсем другим тоном, – возьми-ка эту штуку себе.

И узелок упал на колени журналисту.

– А?.. Э-э-э?.. Как?.. – только и смог он спросить.

– Бери-бери! – добродушно рассмеялся бродяга. – Стоит он гроши, потому как никто не знает, что это такое и для чего его можно приспособить. А ты, может, его ученым отдашь на Большой земле, вдруг те что скажут и поймут. Ну, бывай!

И, оставив недоумевающего Виктора, Кирза быстро скрылся за углом.

А из музыкального центра, стоявшего на стойке кафе, заголосил Сява – восходящая звезда шансона. Звучала песня из его нового альбома «Зона есть Зона».

Кирза шел в сторону бывшего поселка строителей, где квартировал в вагончике среди таких же перегоревших, сошедших с круга людей – неудачливых детей Зоны, ее сломанных игрушек.

Сегодня почему-то он был спокоен и доволен, словно бы некий старый долг вдруг был выплачен.

Теперь Кирза окончательно понимал, что такое воля Зоны. О которой говорили старые сталкеры, учившие его. Он, повинуясь неведомому призыву, отдал ставший его проклятьем артефакт Умнику, которого и видел-то второй раз в жизни. А ведь еще минуту назад об этом и не думал! И теперь мог спокойно жить, сколько ему останется…

Инстинкты старого волка заставили его поднять глаза раньше, чем тень от преградивших ему путь фигур упала на его сапоги.