Темные окна-глазницы, грязный асфальт и дикое карканье ворон, тонувшее в шуме ветра. Развалины каменных зданий, горелые остовы деревянных, кучи мусора, проржавевшие куски железа.

Некоторое время Дракон всматривался в панораму брошенного людьми поселения, судя по окружающей его бетонной ограде, ныне поваленной, – военного городка.

Виктора коснулась легкая печаль. Вот было же обжитое человеческое гнездо, люди женились, рожали детей, строили планы, налаживали жизнь. А сейчас…

Позади, словно напомнив о бренности сущего, взвыли волкари – теперь уже не меньше пяти. И что хуже, им ответили с другой стороны собаки. Похоже, слухи, что норолазы могут призывать на помощь других тварей, таки оказались правдой.

– Давайте вперед! – распорядился Дракон. – И прибавим ходу!

Черные провалы окон с выбитыми стеклами и покосившимися рамами безмолвно следили за их приближением.

Сталкеры не забывали осматриваться с напряженным вниманием. Развалины, как всем было известно, дают приют самым разнообразным представителям дикой и опасной фауны – от обычных одичавших собак до бандитов всякого рода. Вот и приходится передвигаться с опаской, останавливаясь перед каждым перекрестком.

Когда они выбрались из лабиринта полурассыпавшихся домишек и искореженных автомобилей, Рузин взмок с ног до головы. Видать, адреналиновый отходняк от недавней схватки с шестилапыми настиг его. А вот Наталья на вид оставалась спокойной и уверенной.

Но, кажется, они пришли.

Стоявший среди руин четырехэтажный жилой дом, казалось, мог обрушиться в любой момент: по стенам вились широкие трещины, крыша в паре мест провалилась, балконы бетонными обломками сгрудились внизу. Когда-то этот дом явно принадлежал к классу элитного жилья. Ныне же – обычные руины.

Хотя не совсем, здание не так уж сильно пострадало от стихий и аномалий. Странно. Все ближайшие постройки как будто после землетрясения – одни только стены да фундаменты и остались. А это простоит еще долго.

Но неужто в этом здании Дракон намерен отбиваться от преследующих их мутантов? Это же абсурд!

Однако предводитель, деловито сдвинув в сторону мусор, нырнул в проем выбитой подвальной двери. Сталкеры последовали за ним. Командиру лучше знать. На то он здесь царь и бог.

Внизу Дракон осмотрелся.

– Значит, так, коллеги. Этот дом раньше принадлежал воинской части. И тут с тех времен остался аварийный выход одного старого хитрого бункера. Вот мы и пройдем через него, а зверушки пусть ждут нас хоть сто лет, – он усмехнулся.

Пошли. Подвал обрывался бетонной стеной, в которую была врезана броневая дверь в полтора человеческих роста и несколько воздухозаборных отверстий, забранных опять же бронированными жалюзи. Над входом большая надпись, выведенная углем: «Welcome to hell!».

– Чё написано-то? – невесть зачем осведомился Зубр.

– Добро пожаловать в ад! – перевел Виктор с кислой усмешкой.

Тяжелая проклепанная дверь довольно легко распахнулась, и на них угрюмо уставилась бойница, из которой торчал ствол «РПК».

– Все правильно! Все по уставу: вошел без пропуска, получи в пузо очередь, – сообщил Паровоз, изобличая немалые познания в жизни режимных объектов.

Из входного тамбура они свернули в узкий боковой коридорчик, который вел внутрь бункера, и оказались перед вторыми гермоворотами. Огромная стальная дверь толщиной сантиметров в двадцать была приоткрыта. За нею проступали смутные очертания погруженной во мрак комнаты с высокими потолками.

– Главный газовый шлюз, – прокомментировал Дракон.

За его настежь раскрытыми дверями обнаружился низкий зал. Здесь же имелся широкий, метра четыре в диаметре, бетонный колодец, отвесно уходивший вниз на глубину десятиэтажного дома. Луч фонаря высвечивал на дне шахты черную воду. Бетонная лестница спускалась вдоль шахты крутыми узкими маршами.

«Вот тебе и в самом деле вход в преисподнюю», – подумал почему-то Рузин.

Миновав шлюз, они двинулись длинным бетонным коридором с рядами обитых разлохмаченной клеенкой дверей по обе стороны. Фонари в руках сталкеров бросали свет на облупившиеся бетонные стены и выцветшие плакаты на них.

Повернули несколько раз и оказались на погрузочной площадке с оскалившимися распахнутыми дверьми грузовых и пассажирских лифтов и замерли.

Шамиль присвистнул, а Паровоз шепотом выматерился.

В углу у крайнего лифта обнаружился мертвец. Человек в ветхом армейском химкостюме цвета хаки смотрел в потолок иссохшим лицом египетской мумии. В сморщенной коричневой шее торчал штык-нож.

– Кто ж его? – полушепотом произнесла Наталья.

– Скорее всего сам раненый, – ткнул затянутой в перчатку рукой Дракон в бурое пятно на животе покойника. – Заполз сюда. Видать, свои его бросили или погибли, и он решил, что больше мучиться смысла нет.