– Пришлите, пожалуйста, фотографию этой комнаты с убитым ко мне в «Шэд-отель», – обратился я к Гамильтону, который при этом вопросительно взглянул на Маршалла.

– Сделайте это, – распорядился Маршалл, – я тоже запечатлен на снимке, а это – неплохая реклама.

– Не стоит возлагать больших надежд, лейтенант. Редактор Файетт может именно вас и отрезать. Мы точно отмеряем количество публикуемых ужасов.

– Но-но, пройдемте, – в тон мне ответил Маршалл, мы спустились с лестницы и вышли на улицу.

По пути в Уэлден я подробно рассказал Маршаллу о результатах нашей работы, и он знал теперь все до мелочей.

– Мне кажется, что для продолжения расследования появилось сразу несколько новых направлений, – произнес он, внимательно выслушав меня. – Я всегда полагал, что со смертью Фармера дело нечисто. Куда только прицепить эту Никольс?

– Мы и сами не прочь бы это узнать, – заметил я и, обогнав грузовик, спросил: – А как этот капитан Крид относится к репортерам? Позволит ли он нам продолжать работу параллельно с его людьми?

– Думаю, что да, – пожал плечами Маршалл. – На всем побережье нет копа, который не жаждал бы увидеть свою физиономию в вашем листке. Правда, хотя Крид и славный малый, но терпеть не может, когда его держат в неведении. Прежде, чем отправляться на поиски Хессона, вам следовало бы к нему зайти.

– Ради всех святых, – воскликнул я. – Мы ведь только вчера приехали. Я собирался посетить его сразу после встречи с Хессоном.

– Впредь свои действия обязательно согласовывайте с ним. Кстати, вы все еще сотрудничаете с этим толстым сценаристом из Голливуда?

– Не могу назвать это сотрудничеством. Пока Берни в основном пьет за казенный счет.

– Да, парень он продувной. Вам не приходила в голову мысль, что он мог приискать себе работенку получше, нежели ишачить в «Крайм фэктс»?

– Многие именно так и думают, – рассмеялся я. – Да, видно, уж так у него устроена голова.

Когда мы добрались до полицейского управления Уэлдена, было около восьми вечера.

– Полагаю, что Крид уже дома, но все же сначала заглянем к нему на службу, – сказал Маршалл, выходя из машины.

Дежурный сержант сообщил, однако, что Крид у себя в кабинете, и, позвонив ему, сказал, что мы можем к нему подняться.

В свои пятьдесят с лишним лет Том Крид выглядел статным мужчиной крепкого телосложения, с резкими волевыми чертами лица, пронзительным взглядом голубых глаз и копной седеющих волос. Он обменялся с Маршаллом рукопожатием, а когда лейтенант представил меня, приветливо улыбнулся, по-видимому, довольный встречей со мной.

– Ваш журнал делает полезное дело и придерживается нашей точки зрения на преступность, мне это нравится.

– Если бы мы не работали рука об руку с полицией, то лишились бы куска хлеба. Вам ведь нужно знать, что мы думаем о вашей братии и в то время, когда не сидим за пишущей машинкой, – усмехнулся я.

– Не всегда надо принимать всерьез шутки этого большого ребенка, – заметил Маршалл. – Этот парень, капитан, делает за нас нашу работу. Ему удалось получить новые сведения об истории с Фэй Бенсон.

Крид жестом пригласил нас сесть и сам, опустившись на стул, устремил на меня строгий взгляд.

– Редактору «Крайм фэктс» пришла в голову идея вернуться к этой истории. Он поручил ее нам.

Приехав в Уэлден, мы принялись копаться в подробностях и в результате обнаружили некоторые факты, не занесенные в ваше досье. Вероятно, вы уже об этом знаете?

– Расскажите мне поподробнее, – Крид достал из кармана потертый кисет с трубкой и стал ее набивать.

Я пересказал от начала до конца все, что удалось узнать.

Маршалл и Крид слушали не прерывая, и, когда я закончил, повисла длительная пауза. Криду пришлось явно не по душе, что его обскакали.

– Вам следовало сообщить мне это раньше, – нарушил он молчание. – Тогда бы я попытался схватить Хессона до того, как он сбежит из Уэлдена.

– Против Хессона у меня, как и у вас, не было никаких прямых улик, а когда нашлось это, – я достал из кармана золотое яблочко и катнул его по столу к Криду, – он был уже мертв.

– Вы установили, когда наступила смерть? – Крид обратился к Маршаллу.

– Прошлой ночью. В час ночи Хессон снял комнату в приюте Харди, а пристукнули его между тремя и четырьмя утра.