– У меня в досье их несколько, а что?

– Об исчезновении Бенсон писала только местная пресса или же вы сообщили об этом и в центральных газетах?

– Мы поставили в известность только местные газеты.

– Мне кажется, что есть резон подкинуть работенку и центральной печати. Опубликуйте ее фото в каждой крупной газете страны и попросите сообщить, знал ли кто эту девушку. Не надо забывать и про газеты Уэлдена. Вероятно, таким путем нам удастся получить новую фотографию. Эл Вейман утверждал, что Фэй – не новенькая на эстраде. Она могла выступать и под другой фамилией, но по фотографии ее кто-нибудь может и опознать.

– О'кей, – согласился Крид. – С центральной прессой действительно придется связаться.

Я поднялся:

– Мне хочется поработать над этим делом вместе с полицией. Я не буду путаться у вас под ногами, но все, что мне удастся откопать, будет и вашим достоянием. Дело принимает сенсационный оборот, и как репортер я хотел бы участвовать в нем с самого начала. Что вы на это скажете?

– Я не возражаю. Продолжайте работать. – Крид тоже встал. – Заходите ко мне в любое время, когда пожелаете.

– Прекрасно. Если мой компаньон что-нибудь узнал, я вам позвоню.

Мы обменялись рукопожатием, я перемигнулся с Маршаллом и вышел к своему автомобилю.

В вестибюле «Шэд-отеля» Ларсон сообщил мне, что Берни у себя в номере.

– Еще вас искал какой-то парень, – продолжал Ларсон. – Я сказал, что вы будете, вероятно, вечером.

– Что он хотел? – Я остановился, поскольку почти уже пересек вестибюль.

– Он не сказал. Поразительно грубый человек. Вас известить, если он появится сегодня снова?

– Только не сегодня. Передайте, пусть заходит завтра утром. Если дело срочное, соедините меня с ним по телефону. Сегодня я хочу спокойно уснуть.

– Будет исполнено.

Поднявшись по лестнице, я направился в комнату Берни и застал его сидящим в кресле рядом с тазом, наполненным горячей водой, в которой он парил ноги. На столе около него стояла бутылка шотландского виски, пара стаканов – один наполовину опорожненный – и бутылка с газированной водой. От удивления я так и застыл в дверях, а Берни улыбнулся мне измученной улыбкой.

– Чем, по твоему мнению, ты занят? – спросил я, входя в комнату и затворяя за собой дверь.

– Даю отдых конечностям, – ответил Берни. – Разве ты забыл, что ходить пешком и ездить на машине – совершенно разные вещи. Я разбил ноги о тротуары. Можешь мне не верить, но в этой дыре – четырнадцать гостиниц. Кто бы мог подумать: четырнадцать! – и все в разных концах. Во многие я звонил по телефону.

– Ты нашел его?

– Ни малейшего следа, – с досадой хмыкнул Берни. – Напрасно я утруждал ноги.

Закусив, я налил себе виски.

– Ты уверен, что не пропустил ни одной гостиницы?

– Ларсон составил мне список всех местных постоялых дворов и клялся, что он полный. Этот тип в темных очках не останавливался ни в одной из уэлденских гостиниц. Точно тебе говорю. Ныне это установленный факт. Он жил либо на частной квартире, либо в собственном доме. Наконец, он мог приезжать из Фриско или откуда-нибудь еще. Бесспорно одно – услугами местных гостиниц он не пользовался! – с пафосом произнес Берни.

– Сейчас его розысками занимается полиция. – Я стал рассказывать Берни о своем визите в полицейское управление Уэлдена. Новость, что Хессон убит, я преподнес ему как можно осторожнее. Но Берни тотчас же возопил:

– Вот видишь, что я говорил! – Он принялся быстро вытирать ноги. – Теперь уже убрали троих. Если мы не перестанем совать нос в это дело – очередь будет за нами.

– Успокойся! – заметил я. – Теперь в игру включилась полиция. Жаль, жаль, Берни, что тебе не удалось отыскать мужчину в верблюжьем пальто. Мне так хотелось бы побеседовать с ним раньше Крида.

– Он же не останавливался ни в одной из гостиниц. Пусть уж лучше за ним охотится полиция.

– Ты, конечно, поинтересовался у Ларсона, не было ли у них похожего постояльца, – невзначай обронил я.

Берни дернулся, будто его ткнули раскаленной кочергой, и покраснел, как помидор.

– Для чего это ему могло понадобиться останавливаться именно здесь? – спросил Берни враз охрипшим голосом.

– Почему бы и нет? Ты справлялся у Ларсона?

– Нет! – Берни вцепился в свою жидкую шевелюру. – Господи! Подумать только, если он жил в «Шэд-отеле»! Я весь день обивал тротуары, превратился в тень и за все время не додумался спросить это у Ларсона.